– Вот тебе и молодой муж! Объелся груш мой Виталя, - расстроено усмехнулась она, поставив на землю тяжёлый чемодан.
Тоненькая девушка в сером драповом пальтишке и беретике на чёрных кудрях привлекала внимание, и несколько раз мужчины останавливались, спрашивая, не помочь ли ей донести чемодан до трамвайной остановки.
- И дался им этот чемодан?... – проворчала Варя, дуя на замёрзшие пальцы и снова вспоминая маму: говорила она, что тонкие кожаные перчатки не для Сибири, что надо надеть варежки... – Как холодно! – Варя потопала ногами, с завистью глядя на валенки, перекинутые через плечо женщины, по виду деревенской.
- Форс морозу не боится... – проворчала тётка, неодобрительно глянув на её хромовые сапожки, но тут же сменила гнев на милость:
- Покупай, не дорого отдам. Бери-бери, без ног ведь останешься, да и гололёд. Порасшибашься в таких-та, моднячих.
Варя достала из кармана кошелёк и, не торгуясь, отсчитала женщине деньги. Валенки оказались немного большеваты, но ноги сразу согрелись и Варя, волоча чемодан по льду, а там, где дворники уже насыпали песку, поднимая его, пошла искать мужа. Может, тоже где-то вот так стоит, волнуется, думает, что она не приехала? За пятнадцать минут девушка обошла небольшой, постройки начала века, вокзал. Народа вокруг много: какие-то колхозники в старых, местами порванных и аккуратно зашитых полушубках, серьезные люди в драповых пальто с большими портфелями - по виду командированные, много всякого разного люду, в основном в темных ватниках. Попутчиков ехавших с ней от самой Москвы - молодого лейтенанта Щеглова и капитана Купцова встретила служебная эмка и они улетели по своим важным военным делам – инспектировать расположенное в городе минометное училище.
– Привет, мужу. Удачи ему! - крикнул на прощание капитан Купцов.
А лейтенант Щеглов, всю дорогу не спускавший с нее глаз, молча приложил ладонь к форменной ушанке. Прибывших московским поездом людей быстро развозили потрепанные автобусы и – о, чудо! – старые, видавшие виды, трамваи.
- Три года как пустили. А все привыкнуть не могу. Совсем наш Барнаул стал как настоящий город. А до войны так, - он пренебрежительно хмыкнул, - городишко маленький был. Вам кудагражданочка? –И довольно солидный мужчина средних лет в кожаной куртке и форменной фуражке с эмблемкой таксопарка предупредительно распахнул двери такси - «Победы» с шашечками и зеленым огоньком.
- Ой, спасибо вам, но меня муж встретит, – ответила Варя, устало улыбнувшись. И тут же, будто убеждая себя в этом, добавила:
- Обязательно встретит!
- Ну, что ж, встретит - так встретит, дело понятное. А то, если захотите, красавица, моментально в центр или на Гору, или на заводы. Вам собственно куда? – не отставал словоохотливый таксист. Он явно потеря всех клиентов, прибывших московским поездом, и надеялся выполнить план хоть с одной пассажиркой.
- Мне в Лесной. Но всё равно я буду дожидаться мужа
- Лесной? А вам который Лесной? У нас их тут несколько. А то бы позвонили, вон, телефон освободился, - и таксист кивнул в сторону синей телефонной будки.
- Спасибо, он уже, наверное, подъезжает… Я пойду, - она отошла от машины, ругая себя: это надо жебыло забыть номер телефона мужа, а так бы точно позвонила. Девушка заправила выбившийся локон под беретку и тихо пробормотала:
- Нет, не годится комсомолке впадать в отчаяние. Как учит нас товарищ Сталин? Учит, что нет таких крепостей, которые не могли бы взять большевики! Пойду в обком комсомола, там помогут. – И тут же, сообразив, что где находится комитет комсомола, она не знает, Варвара обернулась к таксисту – тот стоял у машины, докуривая очередную папиросу: - А до обкома комсомола подвезёте?
- Какие вопросы, красавица?! – расцвёл таксист. – С ветерком домчу!.. Только у нас край, а не область, так что, соответственно, крайком получается, а не обком. Ну да не в названии дело! На вот, авоська.
- Зачем? – удивилась Варя.
- Сапожки свои положишь, неудобно ведь таскать в руках, выпадают, - таксист хохотнул, заметив, как смутилась девушка. – А за валенки переплатила втрое...
В крайкоме, небольшом деревянном домишке в старом центре Барнаула, её встретил совсем молодой разговорчивый инструктор Петр Прохоров. Бегло взглянув на комсомольский билет и командировочное предписание, он повел её пить чай в расположенную напротив чайную. Чемодан он хотел подхватить по мужски, лихо, одним рывком, но силёнок не хватило, Пётр Прохоров оказался довольно хилым. Варя, улыбнувшись, посоветовала заняться физкультурой, на что инструктор разразился целой тирадой о советском спорте, о наших спортсменах и о радости и силе, которую чувствуешь, становясь «быстрее, выше, сильнее»... Варя улыбалась, краем уха слушая его и иногда кивая. Она смотрела по сторонам и удивлялась – такая красота! Дома, всё больше двухэтажные, были урашены такой тонкой, почти невесомой резьбой, что девушке показалось, будто попала в сказку. Она даже забыла о противном, пронизывающем ветре со странным местным названием «хиус»...