Допрашивали в камере без окон, под потолком качалась зарешеченная яркая лампа, стены и полы бетонные, выкрашены в ядовито-зелёный цвет. Девушка, сидя на шаткой табуреточке, уставилась в пол, не понимая, что же произошло. А слёзы катились по щекам, она не рискнула достать из кармана носовой платок. Маленькая, хрупкая на вид, в плиссированной зелёной юбке и белом шерстяном свитерке, она казалась ребёнком. Большие, будто мамкины, валенки, усиливали это впечатление. Капитан Каширников, почувствовал жалось, но, поймав себя на этом, как он считал, неположенном чувстве,, разозлился: шпионы всюду! Капиталистические страны, враги Советского государста, не дремлют, предпринимая всё новые и новые попытки развалить молодую страну советов, и он, стоящий на страже интересов Родины, должен быть бдителен и беспощаден к врагам народа. А перед ним враг, и он должен быть не просто суров, а даже жесток! Враги подлежат уничтожению, и Каширцев не тратил бы время на допросы, сразу бы к стенке и... – расстрел без суда и следствия.
- Фамилия. Должность. С каким заданием пытались проникнуть на секретный объект? – Рявкнул он.
Варвара вздрогнула, обхватила плечи руками. Она всё ещё не могла поверить, что это происходит с ней, нерешительно, запинаясь, ответила:
- Варвара Петровна. Конюхова по отцу. А по мужу Жатько. Я к мужу еду. А объекта никакого и не знаю во…
- Молчать!!! – Следователь стукнул кулаком по столу. - В глаза смотреть! Я сказал – в глаза мне смотри! – Варвара подняла полные слёз глаза на мучителя, мечтая, чтобы всё это оказалось дурным сном, чтобы она сейчас проснулась на полке поезда в своём купе, чтобы проводница отодвинула дверь и, приветливо улыбаясь, предложила чаю, напомнив, что через час они прибудут в Барнаул, а потом бы она вышла из вагона и попала в раскрытые объятья мужа... - Отвечайте коротко на поставленные вопросы. Фамилия?
- Конюхова… - Пролепетала арестованная. - То есть Жатько.
- А точнее? Настоящая фамилия?
- Жатько. По паспорту Жатько, - всхлипнув, пробормотала москвичка.
- Липу, которую ты выдаёшь за советский паспорт, мы сейчас проверяем. Очень внимательно проверяем! Твоя настоящая фамилия, спрашиваю?! – Следователь упёрся пальцами встолешницу и медленно встал, горой нависая над арестованной.
- Конюхова… Жатько… - пробормотала Варя, невольно съёжившись – ей показалось, что сейчас тонкие пальцы человека в форме не выдержат его веса и подломятся, и он через стол рухнет прямо на неё.
- А может твоя фамилияФлеминг? – Продолжал давить следователь. - И работаешь ты на английскую разведку? А может и родилась ты не в Москве, а в Харбине? Ну-ка отвечать! Смотреть в глаза! Кому сказал!
Варвара разрыдалась – в голос. Машинально вытащила платок из кармана, прижала его к лицу и рыдала, уже не смущаясь своих слёз.
- Ну-ка прекратите давить на гражданку Жатько, – дверь, лязгнув, открылась, и в камеру вошёл военный с двумя большими звёздами на погонах. – Вы что, забыли инструкцию?
Следователь-дознаватель взвился с места и замер, вытянувшись струной.
- Ведём работу, товарищ подполковник! Запирается, не хочет признаваться.
- Ну, это сейчас мы посмотрим. Да вы садитесь, Каширников. Сейчас я с ней немного поработаю. Ну, голубушка, рассказывайте. Что там у вас, да как. Да вы не плачте, вот, водички попейте. – Он подошёл к столу, налил воды из графина и протянул стакан Варваре.
Варя вновь начала рассказ про своё знакомство в Ленинке и замужество, и что ехала к мужу, а про институт впервые услышала. Она всхлипывала и сбивалась, на что следователь многозначительно хмыкал и при малейшей заминке порывался что-то сказать, но каждый раз суровый взгляд старшего по званию останавливал его.