– Кроме барьера возле института и окна в избушке других смертоносных приблуд в лесу нет? Ты не заметила?
– Нет. Других нет. Пока что, во всяком случае, – со странной уверенностью ответила она. – Если ты найдешь место, где пространство свернуто не так круто, то ты не умрешь. Просто выйдешь.
На этот раз Егор решил пройти четко вперед, туда, куда, если верить карте Яндекса, должна бы уводить лесная дорога. Послеполуденное солнце пробивалось даже сквозь густой еловый полог, в ласковых лучах сверкали хвоинки, листья черничника, отдельные темно-синие ягоды. Саша отвлеклась на сбор черники, а Егор сделал еще шаг вперед и резко остановился. Перед ним лежала парочка обычных мышиных трупиков, чуть правее покоился трупик ежика, нормального такого ежика, только стопроцентно дохлого, левее – неподвижная пестрая птица. Подойдя к трупику ежика, Егор встревожился еще больше. На той же прямой, еще правее, обрелась опять парочка дохлых мышей, за ними еще и трупик белки, на той же прямой линии.
Саша, вся перемазанная черникой, подошла и, улыбаясь, протянула ему в ладошке горстку синих ягод.
– А тебя не напрягают все эти трупики, лежащие на прямой линии? – хмуро поинтересовался Егор. – Похоже на действие смертоносного луча. В этом гиблом месте запросто может быть радиоактивное излучение, проверить-то мы не можем.
– А почему обязательно излучение? – снова расцвела в улыбке девушка. – Может, это следствие исправления каких-нибудь контуров аномалии.
«А у девчонки-то эйфория. Явно неадекватная реакция».
Врач наклонился и потыкал палкой в ежиный трупик. Пахнуло неприятно. Похоже было, что еж издох несколько суток назад. Егора тогда в этой пространственной ловушке не было, а вот Саша была. И, если для мелких теплокровных животных лучевая доза оказалась смертельной, то человек мог выжить, даже получив лучевой удар.
– Не вижу ничего смешного, – хмуро сказал Егор, выпрямляясь и окидывая Сашу пристальным взглядом. – Ты вроде говорила, что смертоносных явлений в лесу нет.
– Я говорила, что нет феноменов вроде барьера возле института и окна в избушке, – Саша прекратила улыбаться. – Пока что, во всяком случае, нет. Но раз тут трупики валяются, значит что-то, что их убило, действовало совсем недавно, не так ли? Только я не думаю, что это было смертоносное излучение.
– А что же еще, кроме луча, могло уложить зверье четко по прямой линии?
– Что-то куда более смертоносное, чем радиоактивное излучение, – не к месту усмехнулась девушка, – Если бы их просто облучили, они бы еще трепыхались там, вспархивали… Ну или доза была убийственной, не знаю…
– У тебя голова не кружится? – резко спросил Егор. – Не подташнивает? Слабости нет?
– Нет, – помедлив, ответила Саша, опять невольно улыбнулась, потом виновато посмотрела на спутника. – Тебя напрягает, что я все время смеюсь, да? Я кажусь тебе странной? Но мне просто радостно, что я больше не одна. Что ты рядом. А вообще, хотя у меня папа сантехник, а мама продавщица, я много читаю. Поэтому знаю такие слова, как «геомагнитная аномалия», и «феномен», – она опустила вниз доверчиво протянутую было к нему ладошку с ягодами черники. – Так что не надо, как это, сверкать на меня светлыми, как сталь, глазами.
Врач молча мотнул головой, задумавшись. Кто его знает, возможно мощная пространственная аномалия задела и защитную озоновую оболочку Земли. И тогда логично было бы ожидать и вредоносных космических лучей сквозь дыры в озоновом слое. Одним словом, необходимо срочно сматываться отсюда, пока они еще живы, особенно Саше с ее-то наследственностью. Да, сматываться нужно побыстрее, но как?!
Думая обо всем этом, Егор медленно шел вдоль траектории предполагаемого луча, четко отмеченной трупиками самых различных животных. Даже сову задело. Внезапно еще кое-что привлекло внимание наблюдательного парня. Совсем рядом с ним зашебуршилась тень какого-то мелкого четвероного зверька, но объекта, ее отбрасывающего, видно не было. Через пару шагов обрелся еще один кто-то, почти невидимый, но тенеотбрасывающий. Тень у него оказалась недоделанная, лапы не хватало. И невидимость была частичной, в воздухе мелькал неясный сероватый кусок материального нечто. Судя по дефектной тени, это материальное нечто рылось носом в земле. Егор вспомнил ночных кривых монстриков, вполне материальных, но не отбрасывающих тень. Зато днем тени были видны, а объекты, которые их отбрасывают – нет. Он неожиданно обозлился на кретинские особенности абсурдной пространственной аномалии, в плен которой попал. Со злости изо всей силы ткнул палкой в сероватый клок, мелькающий в воздухе. И вдруг почти невидимое существо исчезло из вида. И тень его тоже исчезла. Парень инстинктивно обернулся, посмотреть, оценила ли Саша происходящее, но девушка молча шла за ним, опустив голову с забавно заколотыми на затылке в мелкий хвостик кудряшками.