«Есть! Он, кажется, нашел место, где пространственная аномалия казалась минимальной».
Несколько следующих странных теней Егор пропустил, не тронув. Но, когда он вдруг увидел тень огромной птицы на двух лапах, склонившей к земле голову на длинной шее, тут уж он мимо пройти не смог.
«Это ведь журавль! Скорее всего, журавль с болотца, которое хорошо видно из окна избушки».
Прикинув, где бы должна находиться птица, отбрасывающая тень в их грань пространственной ловушки, парень подскочил и с силой ткнул корявым суком в пустоту. Да, выглядело глупо, но оказалось результативным. Тень дернулась и исчезла.
«Точно! Выход где-то здесь».
Саша подняла голову и с удивлением посмотрела на спутника, прыгающего на одной ноге, чтобы удержать равновесие. Промолчала.
Егор прислонился к дереву и задумался, принимая самое важное в своей жизни решение. Он мог бы попросить Сашу провести эксперимент и выпихнуть его самого из ловушки. Да, теоретически он вполне мог это сделать. И жить ему сейчас хотелось, как никогда. Но тогда всю оставшуюся жизнь он будет помнить о девушке, которая испортила ему личную жизнь, которой ему удалось отомстить. Отомстить, оставив умирать в лесу, потому что ее выпихнуть на свободу будет некому. Ну конечно же, она попала в ловушку задолго до него самого, он не несет за Сашу никакой ответственности…
Егор тяжело вздохнул. Как это его странная спутница говорила совсем недавно? «Отказ от мести – это всегда жертвоприношение. Самопожертвование».
– Саша, – спросил он невинным голосом, – Ты ведь ходила на ту полянку, где журавли, ходила раньше, пока не заблудилась, точно? Оттуда есть выход к людям?
– Да, – она смотрела на него, ничего не понимая. – Просека выводит к небольшой деревеньке, оттуда шоссе недалеко, автобус раз в день останавливается. За три-четыре часа можно дойти. Только как ты попадешь на поляну с журавлями?
– Согласен, я никак не попаду… Стань, пожалуйста, на секунду вот сюда, – ответил Егор самым честным голосом, на какой был способен, поглядев в темные глаза спутницы своими серыми умильно и просительно. И указал девушке на то место, откуда ему пару минут назад удалось выпихнуть журавля. Небольшой рюкзак с вещами у нее был на всякий случай за спиной, как и у него самого. «С вещами на выход».
– И как я тут смотрюсь? – доверчиво спросила Саша, изо всех сил стараясь ему не улыбаться. Получалось плохо. – Ты перешлешь мне фотку, если выберемся?
– Если получится, – он внезапно сделал подсечку ей под колени и сильным толчком в плечо пихнул в нужном направлении.
И только потом его сообразительную голову посетила мысль о том, что же он будет делать, если девушка сейчас попросту упадет? Как он дальше с ней общаться-то будет?
Но она не упала. На самом деле исчезла из глаз. Егор решил, что и из пространственной аномалии тоже. Эксперимент окончился удачно.
Он постоял немного, понимая, что поступил правильно. В душе воцарилось никогда ранее не испытанное чувство торжественного какого-то спокойствия. Парень подождал немного, не произойдет ли чего, и пошел дальше по траектории луча. Скоро трупики, отмечающие путь, закончились, и стало непонятно, куда идти дальше. Егор оглянулся. Вечерело. Он остался в ловушке один. Как-то сразу стало тоскливо и неуютно без Саши, без ее улыбок и потрясающего смеха. И без надежды послушать вечером, как она поет. Он так и не решился попросить ее спеть еще хотя бы раз. И они даже не успели обменяться адресами и телефонами. И как же он теперь ее найдет, если, допустим, все-таки выберется из ловушки? Он ведь совсем не помнит адреса, по которому приехала скорая помощь в квартиру ее родителей лет семь назад. Искать Максимыча? Поднимать старые архивы?
О том, что он никогда отсюда не выберется, думать на ночь глядя не хотелось.
Егор уныло побрел обратно на полянку с избушкой. И, когда он вошел в домик, увидел загадочное полузакрытое окно, его посетила очередная шикарная идея. Саша, ведь, мечтала увидеть танцующих журавлей, и окно в избушке их ей и показало. Причем для нее выход из ловушки оказался рядом с журавлиным болотцем. А если он, Егор, откроет ставни, что покажет странное окно?