– Э-э-э, привет, – наконец, сказал врач, взяв себя в руки. И чего только в темноте не покажется профессионально деформированному бывшему фельдшеру скорой помощи? И он попытался определить гендерную принадлежность встреченного человека. Не так-то просто это было сделать. На объекте определения оказались большие кроссовки, джинсы, длинный, до середины бедер, свитер с капюшоном, стеганая безрукавка поверх свитера и кепка с козырьком поверх капюшона. Ну да, в избушке холодно.
– Привет, – хриплым голосом сказало существо, засовывая под капюшон выбившиеся кудри.
– Егор, – представился заблудившийся путешественник, решив пойти другим путем. – А тебя как звать?
– Саша.
То есть облом, пол не определяется.
Егор решительно заговорил снова, подбирая обтекаемые формулировки.
– Я тут заблудился, не поможешь мне выбраться?
– А ты сможешь?
– Попробую. У меня внедорожник. Плохо, что тут дорога узкая. Помоги, а…
– Что делать надо?
Снаружи в избушку кто-то активно поскребся. Мелкий мусор посыпался со стен на пол.
– Тут ночью ежики и мышки шуршат, – сказало существо неопределенного пола.
– Йё-ёжики? – недоверчиво протянул Егор, вспомнив тварей до 90 сантиметров в холке, – хороши же тут мышки. И потом, по-моему, у них лап до полного комплекта не хватает.
Он почувствовал на себе внимательный взгляд из-под козырька кепки.
– Нет, я не пил, не курил, не нюхал и не кололся. И вообще, я же за рулем.
– А-а-а.
– Так поможешь? Нужно постоять на дороге с фонарем, я на свет машину задним ходом выведу. Не могу развернуться. Руки бы оторвать тем, кто так лес рубит. Тупой пилой отпилить.
– Пошли.
– Возьми фонарь. Нужно будет встать точно посередине дороги.
Они без всяких приключений добрались до внедорожника. Егор сел за руль и осторожно газанул в направлении прожектора, светившегося в руках его помощника/помощницы (нужное подчеркнуть). Несколько метров ему удалось проехать.
– Послушай, Егор, давай, ты выйдешь, покажешь, где мне с фонарем встать. Я совсем не вижу твою дорогу, – в тумане Сашин голос прозвучал глухо и безжизненно.
Водитель вышел и осмотрелся. Вперед, на поляну, какое-то подобие дороги вело. А позади джипа слепящий свет прожектора выхватывал из мрака только замшелые стволы елей и заросли черничника.
– Да, дела-а-а, – Егор подошел к Саше, в задумчивости погладил себя по бритому затылку. Путные мысли в голову не шли. – И поздно уже, самая ночь… – он забрал фонарь и погасил его, надеясь осмотреться вокруг без луча прожектора, слепящего глаза. Вдруг из темноты выскочили несколько кривых «ежиков-мутантов», один зловеще лязгнул зубами, другой взвыл, оскалив клыки. Парень инстинктивно шарахнулся в сторону, они с Сашей невольно уцепились друг за друга, не удержались на ногах и свалились в овраг.
- Э-э-э, ты где? – спросил Егор через минуту, убедившись, что с ним самим все в порядке, а мутанты не преследуют. Тихий стон прозвучал совсем рядом. Врач опустился на колени, протянул руки на звук и нащупал Сашу.
– Ты как? В порядке?
– Не совсем. С ногой что-то.
– Где?
Доведя руку до Сашиного бедра, Егор почувствовал липкую жидкость у себя на ладони и вздохнул.
– Во, невезуха. Но вроде не криминально. Я, вообще-то, врач. Сейчас дотащу тебя до своей машины. Там у меня аптечка. Подожди, за фонарем слазаю. Будешь фонарь держать. Чтобы нас никто тут не погрыз.
И пока он нес Сашу на руках до своего джипа, понял, что это девушка. Трудно было не понять. Под толстым свитером и безрукавкой фигурка у нее оказалась очень женственной.
Бедро было распорото или корягой, или еще чем-то острым и грязным.
– Снимай джинсы. Меня не нужно стесняться, я медик. До того, как стать врачом, лет семь проработал фельдшером на скорой помощи. Чего только не насмотрелся.
Саша только неудержимо зевнула, и без всяких возражений дала себе обработать и перевязать рану. Когда Егор закончил перевязку, время было далеко за полночь.
– Придется здесь ночевать, – пробормотал он с досадой. – Саша, иди спать дальше. Я провожу тебя с фонарем, чтобы «ежики» не погрызли.
– А ты? – сонно спросила девушка.