– Ну а песни ты любишь? – отсмеявшись, Саша продолжила расспрашивать.
– Люблю, – вдруг признался Егор, действительно пламенно любивший авторские песни. – Только нормальные. Знаешь, «мы пойдем с конем по полю вдвоем»…
– «Ай, брусничный цвет, алый-да рассвет – али есть то место, али его нет?» – тут же напела девушка, узнав его любимую песню. Допела до слов «я влюблен в тебя, Россия, влюблен» и замолчала.
– Ты просто нереально красиво поешь, – тихо сказал Егор после долгой паузы. – Везет же. А я, вот, ни строчки спеть не могу. А слушать могу часами. Слушай, Саш, поехали со мной. Я тебя отвезу к нашим. Там многие поют у костра. Хотя так как ты – никто. Познакомишься с хорошими людьми. Поехали, – он так увлекся, что чуть не схватил ее за руку, в последний момент удержался.
– Поехали. Главное, выехать отсюда, точно?
– Да какие проблемы, днем-то?
Но проблемы остались прежними. Внедорожник выехал с поляны по собственным следам, проехал несколько метров и снова оказался в глухом еловом лесу без всяких признаков дороги. Впереди опасными провалами чернели овраги, заросшие черемухой, а рядом и повсюду путь преграждали высоченные вековые ели, окруженные елочками пониже. В редких просветах между деревьями проглядывало безмятежное лазурное северное небо.
– Русские не сдаются, – мрачно пробурчал парень, сшибая ногой яркий мухомор. Включил смартфон. Связи, по-прежнему, не было, но в памяти устройства осталась карта леса, карта с дорогой, по которой Егор ехал накануне.
– Попробую пройти по компасу. Вроде звери днем спят, не нападают.
– Нет, не нападают. Давай, я с тобой. Мне одной неуютно как-то.
– Куда ты пойдешь, босая, замотанная в полотенце, по лесу. Сиди, Саша. Я буду отмечать деревья. Как выйду на дорогу, вернусь по собственным следам.
Она не стала спорить. Вышла из джипа, села на ярко-зеленую моховую кочку, прислонилась к дверце автомобиля и замерла в ожидании. Егор оглянулся, чтобы посмотреть на девушку, прежде чем скрылся в лесу.
Она сидела в той же позе, когда он вернулся спустя несколько часов. Сидела и внимательно смотрела на него темными глазами, как будто знала уже, что парень не сознательно вернулся по собственным следам, а неосознанно сделал круг по лесу и пришел в то же место, откуда вышел. Егор не стал ничего говорить, устало опустился на моховую кочку рядом с девушкой.
– Компас неправильно сработал?
–Да.
Они помолчали.
– Может, пойдем перекусим? – осторожно спросила девушка, наконец. – Потом сходим, я тебе интересное место покажу, а?
Хмурый Егор встал.
– Пойдем. Только я тебе сначала перевязку сделаю.
– Я знаю, есть такие слова: «геомагнитная аномалия», – сказала Саша, когда они обедали пересоленными консервами и залитой кипятком лапшой с казенным, глутаматным привкусом.
Парень молча кивнул, задумавшись. То, что они попали в зону геомагнитной аномалии, можно было считать доказанным фактом, опираясь на показания компаса, да. Но почему исчезла дорога, по которой он въехал на поляну? Этого никакое геомагнитное возмущение объяснить не могло. Искривление пространства? В такое верилось с трудом.
– Егор, а ты женат? – неожиданно спросила Саша.
– Нет, – парень поднял голову. Девушка напротив него внимательно смотрела ему в лицо. В ее непривычно темных глазах плескался смех, готовый вылиться из переполненного сосуда. Кудрявые светлые волосы искрились в лучах солнца.
– Я два раза делал предложение, стоя на колене, – смущенно признался Егор, – но оба раза получил отказ. Оставил все на волю судьбы.
Саша закусила губу, чтобы не рассмеяться.
– Во втором случае она мне объяснила, почему отказывает. И я с ней в корне не согласен.
Девушка все же рассмеялась, также мелодично, как и пела.
– Ты очень-очень крутой, Егор, – с трудом проговорила она, чуть успокоившись.
– Послушай, неужели тебя в нашем положении ничего больше не интересует?! – психанул парень. – Ты не думаешь, что мы попали в зону искривленного пространства?
– Думаю, – серьезно ответила Саша. – Доедай, я покажу тебе место, где создали искривление.