-Вороны, - тяжело дыша, выплюнул слова Нярох. -Слуги менквов.
-Кого?! - пискнул Матвей.
-Людей из лиственницы, - произнес Егор. Готовясь к «экспедиции», он прочитал несколько этнографических статей о народностях этого таежного края, в которых затрагивалась, в частности, мифология.
-Да, - кивнул Нярох, с уважением поглядев на Феоктистова. -В детстве нам говорили, что первых людей — менквов, - Нуми-Торум сделал из лиственницы, но они получились злобными, воевали с друг другом и не почитали богов, а потому он послал на землю великий потоп, от которого смогли спастись только те лиственничные люди, что забрались на высокие горы. Когда вода сошла, он создал людей из глины, которые его вполне удовлетворили, хоть и жили совсем недолго, по сравнению с менквами. Последние же растворились в лесах, стараясь своими действиями не вызывать гнева Верховного, но иногда они не могут удержаться от того, чтобы не напасть на тех, кого предпочел им Создатель.
Услышав подобное где-нибудь в другом месте, а не рядом с замотанной в тряпье деревянной куклой под канонаду ударов клювов по дереву, Егор бы лишь рассмеялся, покрутив пальцем у виска. Но в своем нынешнем положении он понимал: что бы не происходило снаружи, в этом чуждом для привыкшего к центральному отоплению человеку мире, Нярох знал об этом гораздо больше, несмотря на то, что и сам ныне поклонялся золотому тельцу, а не тому, кто скинул на Землю каменный пояс в виде протянувшегося от Ледовитого океана до реки Урал горного хребта, чтобы она не потонула в Мировом океане.
-И что же нам делать? - спросил Егор. -Связи здесь нет, а надежда на то, что твои сородичи в Ишируме забеспокоятся, когда мы не вернемся за своими лодками ничтожно мала.
-Постараться уснуть, - с несообразным ситуации спокойствием ответил Нярох. -С рассветом менквы, что пришли за нами, отступят, вернутся восвояси. Ну, по крайней мере, должны, - спустя мгновение добавил он.
-Смешно, - буркнул Егор раздраженно. -Уснешь тут…
Тем не менее, несмотря на пережитое, всех троих довольно быстро начало клонить ко сну: сказался длительный переход от деревни, бессонная ночь и усталость, вызванная вскрытием кургана — у Егора все еще саднило плечи от лопаты. К тому же, каким-то чудным образом стук десятков птичьих клювов через какое-то время начал действовать на запертых внутри кургана убаюкивающе, сливаясь в один мерный гул. Поэтому, почувствовав, что глаза у него слипаются, Егор сорвал саван с иттармы, столкнув куклу на землю, скомкал ткань и подложил себе под спину, прислонившись к одному из опорных столбов. Нярох, не растерявшись, улегся на освободившееся погребальное ложе и сложил руки на груди, совершенно не обращая внимания на холодившую спину каменную поверхность. Феоктистов заметил, что у парня редкая мутация: на каждой из рук было по шесть пальцев.
«Видимо, потому перчатки и носил не снимая… Сейчас-то, понятно, не до приличий уже».
В то же время Матвей, несколько расслабившись от безмятежного вида своих товарищей, решил скоротать время до рассвета по их примеру, а потому лег прямо на земляной пол, натянув на голову капюшон ветровки для мягкости, и в скором времени захрапел так, что заглушил все остальные звуки.
***
-Тихо! - Егора кто-то настойчиво тряс за плечо, одновременно прижимая ко рту руку.
Он встрепенулся и спросонья попытался нашарить оставленный рядом с правой ногой пистолет, но тут прервавший его сон человек поднес к лицу фонарик, который перед этим был оставлен Феоктистовым возле входа включенным.
-Это я, - прошептал Нярох. -Есть разговор...
Стараясь говорить как можно тише, бывший иширумовец кратко обрисовал Егору ситуацию, в которой они оказались: никто не знает, где они находятся; связь с внешним миром и припасы отсутствуют; а птицы, что пока замолкли снаружи, никуда не улетят, пока их жертвы не предпримут попытку выбраться.
-Я специально сказал, что менквы от нас отступятся с рассветом, чтобы успокоить его, - Нярох махнул головой в сторону спящего Матвея. -На самом деле, ничего подобного: загубив вашего товарища, они вошли во вкус, и теперь скорее с неба вновь сойдет огненный поток, чем они уйдут.
-А потому, нам придется использовать его как приманку, если хотим выбраться, - продолжал Нярох, в глазах которого в свете фонаря играли нехорошие огоньки. -Заставим его выйти наружу, а когда воронье набросится на него — убежим по старой тропе в сосняк, что растет неподалеку. Там деревья почти вплотную к друг другу растут, мы-то с тобой путь себе сквозь сплетенные ветви пробьем, а вот птица не пролетит.