-Тут нам делать нечего, - произнес за спиной Нярох, заставив Егора, погрузившегося в раздумья, вздрогнуть.
-То есть? - встрепенулся ничего не понимающий Матвей.
-Это иттарма, - Нярох подошел к ложе, обеими руками схватился за саван и с небольшим усилием разорвал его, обнажив плечо мертвеца. -Видите? - он сделал прореху пошире, давая возможность остальным как следует разглядеть потемневшее от старости дерево, из которого была сделана кукла, с достойной восхищения точностью копирующая человеческое тело. -Иттармы, в которые поселяются ис-хор умерших, сжигаются на сорок третий восход, до того момента находясь в доме близких родственников. Их никогда не хоронят — только если...
-Только если человек не пропал без вести, либо не разорван на куски, - хмуро закончил Егор, прочитавший немало статей о «лесных людях». -Ис-хор, или «душа-тень», что является копией человека в мире духов, должна знать, в какую могилу ей лечь, а потому куклу делают максимально похожей на пропавшего, - объяснил он Матвею. -С куклой никогда не кладут ценных вещей...
-Кто-то неплохо подготовился по этнографии, - с уважением произнес Нярох.
-Угу. Потопали дальше счастье пытать.
Расстроенная троица вывалилась из раскуроченного холма наружу. Луч прожектора, прежде освещавший вход в курган, ныне был направлен в усыпанное звездами небо, совершенно не попадая туда, куда нужно. В его свете был отчетливо виден туман, исходивший от болота, будто оно действительно было котлом с нагретой водой, парящей в прохладном ночном воздухе. Мельком подумав, что тройной репеллент выполняет свою работу на все сто, отгоняя орды мошкары, ныне привлеченной электрическим освещением, Егор раздраженно крикнул Семену, чтобы тот поправил прожектор и направил дальше по тропе.
-Алло! - рявкнул он, когда тот не подал виду, что слышал команды. -Мать твою! - Егор включил свой фонарик и направил на берег, где должен был стоять «осветитель».
Сначала ему показалось, что Семен влез на уродливое, без единого листика дерево, будто бы поддавшись взыгравшим в нем инстинктам первобытных предков. Но присмотревшись, Егор заметил кое-что странное: лицо Семена застыло в беззвучном вопле, а его грудину несколько раз перекрутила толстая ветвь, задушившая крик еще на подступах к горлу. Очевидно безжизненное тело было усажено необъяснимой силой на перекладину имеющего форму двузубца ствола, а одна из толстых ветвей, что как удав сдавила ребра Семену, прислонила его к правому «зубу», не давая мертвецу упасть.
-Это что там такое… - сдавленно прошептал Матвей, не веря глазам.
-О нет! - судорожно пискнул Нярох. -Менквы здесь!
-Что ты там несешь? - прохрипел Егор, трясущимися руками доставая из наплечной кобуры травматический пистолет.
-Это не поможет, - нервно хихикнул Нярох, увидев оружие. -Бежим в курган, забаррикадируемся там до рассвета!
-Никуда мы не побе… - но тут в вакорнике, рядом с висящим телом Семена грузно заворочалось что-то огромное, будто часть мертвого леса пришла в движение, потревоженная присутствием неуважительно относящихся к древним курганам чужаков. Захрустели до того притворявшиеся безжизненными ветви, словно долго находившиеся без движения суставы, заворчали корневища, высвобождающиеся из пут мягкой, влажной земли. Откуда-то из глубин окружавшего болота леса послышался звук с каждым мгновением приближающегося бесчисленного множества крыльев созданий, сталкивающихся между собой в попытке побыстрее добраться до парализованных от таежного ужаса людей.
Первым в курган рванул Матвей; за ним бросился Егор, в спину которого подталкивал Нярох, единственным сообразивший на ходу забросить внутрь бревна, выкорчеванные из стены. Оказавшись внутри, они тут же начали закладывать дыру изнутри, отчаянно матерясь и в панике мешая друг другу. Стоило лишь водрузить последнее бревно на место, как в стену будто бы начали стрелять из гвоздомета — частые, гулкие, множественные удары чего-то острого сотрясали деревянный костяк кургана.