– Получается, оборотни на проезжих охотятся да на капище утаскивают, в жертву прежним богам? – тихо подытожила Яра.
Дедушка пожал плечами:
– Местные тоже пропадают, но редко.
Бабушка тут же толкнула его:
– Иван, не пугай девку, и так на ней лица нет. Если волк не тронул тебя, ещё и помог, – обратилась она к внучке, – то и нечего бояться. Больше в лес не пойдёшь, а в избу они за тобой не явятся. Другое меня беспокоит – цветы.
– Цветы? – в один голос недоверчиво переспросили дедушка с внучкой, рассматривая растение под рукой старушки. Это была обычная ветка с цветами, напоминающими очень крупную сирень – ничего, что могло бы напугать. Быть может, они ядовитые?
– Не я их собирала. Кто-то к твоему приходу их принёс, – пояснила бабушка. – Это глициния. Их сажают подле входа, чтобы они оплетали арку, как виноградники, и это так красиво, что манит путников зайти внутрь. На языке цветов глициния означает «добро пожаловать». Кто-то поприветствовал тебя, Яра, ещё до того, как ты добралась до нас. Кто-то ждал тебя.
– Кто? – едва слышно произнесла девица.
Язык одеревенел от волнения: ратники Остапа уже прознали, что она в Туманке, и верхом добрались сюда быстрее, чем она шагала через лес? Или… оборотень? Она говорила ему, что бабушка с дедушкой живут в крайней к лесу избе.
– А может, это совпадение, – продолжила бабушка, видя замешательство внучки. – Деревенские мальчишки небось насобирали цветов да и воткнули куда ни попадя. Не бери в голову, – успокаивала старушка, но Яра ей не поверила: слишком быстро та говорила, да улыбка выглядела натянутой. – Тебе бы отдохнуть с дороги. Сейчас баньку натопим, рубаху тебе свежую найду, спать постелю.
Девице только и оставалось, что покориться ей, тем более, дедушка согласно закивал и отправился готовить баню. Яра была и рада стянуть с себя липкую рубаху и пыльное платье с почерневшими птицами на подоле. Сапоги тоже были все в грязи и крови, уцелели лишь ленты в косах, да и те пришла пора снять, чтобы вычесать волосы. После бани девицу сморило, и она уснула – впервые за седмицу спокойно, не вздрагивая от непривычных звуков леса.
Очнулась она от крика петухов. Лёжа под покрывалом на лавке, Яра долго не хотела открывать глаза, пока до неё не донёсся аромат выпечки. Бабушка хлопотала по хозяйству, дедушки в избе не было видно.
– Иди, землянички себе набери да умойся, – посоветовала старушка, раскладывая пирожки, от которых исходил пар. – А я чай заварю.
Яра кивнула и, простоволосая, в нижней рубахе побежала наружу. Босые ноги, истерзанные длительной ходьбой, коснулись влажной травы. Девица плеснула на лицо воды из ведра и огляделась в поисках земляничной грядки. За последние дни ягоды опостылели ей, но бабушкины – крупные, сладкие – она не могла не попробовать. Яра схватила с крыльца лукошко и, опустившись на колени, принялась собирать землянику. Светло-русые волнистые волосы распустились по спине поверх белой рубахи, кусты и высокая трава обступили девицу, и она походила на затаившуюся полуденницу[5], которая ищет, чем или кем бы поживиться. Яра положила в рот одну из ягод и прикрыла глаза от удовольствия. Она не спеша разжёвывала землянику, смакуя её сок и наслаждаясь утренней тишиной, когда над головой послышался мужской голос:
– Ну здравствуй, девица!
[1] Кумиры (идолы) – вытесанные из дерева или камня статуи славянских богов.
[2] Капище – языческое святилище, место, где устанавливали статуи славянских богов для религиозных обрядов.
[3] Канопка – глиняный сосуд, аналог кружки в Древней Руси.
[4] Треба – языческий обряд принесения жертвы или подношений.
[5] Полуденница (полудница) – персонаж из славянского народного фольклора, дух, который появляется в полдень, полевая нечистая сила; предстаёт либо в виде красивой девицы в белом платье, либо страшной старухи.
ГЛАВА 5. Крылья вновь выросли
Misty – Вороны
Чужие слова коснулись Яру резким порывом ветра. Она так скоро вскочила с места, что чуть не потемнело в глазах, и принялась озираться.
Примерно в сажени от неё, облокотившись о дерево, стоял молодец. Он с нескрываемым любопытством рассматривал девицу. Его взгляд скользил по ней сверху вниз, будто дождевые капли, от распущенных до поясницы волос к голым коленям под задранной рубахой. Яра, словно наяву почувствовав прикосновение мужского взора, одёрнула подол. Кожа покрылась мурашками. Девица в панике подхватила корзинку с земли и, не оборачиваясь на незнакомца, помчалась в избу.