Дыхание сбилось от волнения, Яра замолкла. Лес заговорил с ней порывом ветра, хрустом веток и шелестом листьев.
– Позволь пройти по твоим владениям и выпусти. Нет у меня иного пути, лишь тебя могу молить о помощи. Знаю, слышишь меня, раскрой свой ответ.
Лес вновь завёл трескучую песню. Яра не знала его языка, могла лишь догадываться, что Леший не рад ей, но с ног ветром не сбивал, ветки в неё не кидал, значит, согласен помочь.
– Благодарю тебя, дух лесной.
Девица поклонилась до земли и встала. Теперь, когда она связала себя с лесом, путь назад был окончательно отрезан. Куда идти дальше? Яра огляделась и прикрыла глаза, чтобы, отдышавшись и отсеяв тревогу, выбрать тропу. Матушка говорила держаться недалеко от тележной дороги, да в какой же она стороне? Стоять на месте девица долго не стала, пошла вперёд, авось куда-нибудь да выйдет.
Часы пути перетекали друг за другом, как засахаренный мёд из горшка в горшок – медленно и нехотя. К вечеру Яра действительно выбрела к тележной дороге, видимо, Леший сдержал обещание и направил гостью верной тропой. В лесу темнело быстро. Всё вокруг теряло краски, как застиранная ткань, и дорогу девица разобрала только потому, что над той садилось солнце. Яра не рискнула близко подходить к тракту, держалась в отдалении, под защитой леса. Пора было искать место для ночлега. Скоро окончательно стемнеет, и идти вслепую она не сумеет.
Девица ещё недолго брела вперёд, пока солнце не опустилось за горизонт, как пожухлый одуванчик. Впотьмах Яра нашла дерево, чьи тяжёлые от густой листвы ветки опускались вниз, словно купол, и устроилась под ним. Она расстелила мятель на корнях и, морщась из-за твёрдой «постели», улеглась клубком. Матушка перед прощанием передала не простой мятель, а недавний подарок бабушки – снаружи он был отделан чёрной тканью, а извнутри – красной, да ещё с узорчатой вышивкой-оберегом. Носить его можно было и так и эдак: в лесу не страшно испачкаться, а вывернешь наизнанку – на празднество не стыдно надеть. Сейчас тёмная сторона мятеля была внизу, Яра лежала поверх алой ткани и водила пальцами по вышивке, гадая, что за узоры нанесла бабушка, какой вкладывала в них смысл? Сном девица забылась нескоро. Спать на корнях приносило не больше радости, чем ложиться в постель с нелюбимым мужем, но Яра вспоминала птиц на подоле и тешила себя ощущением свободы. В голове назойливыми комарами жужжали невесёлые мысли: а если она не доберётся до Туманки? Пропадёт по дороге? А дальше что, всю жизнь проведёт там? Что будет, если она вернётся в Велиград?
Посреди размышлений о будущем пришёл ещё один страх. В дремучую чащу Яра не заходила, старалась держаться окраины леса, где не водилось крупных зверей, только зайцы да белки. Но вдруг она волка или медведя встретит? Девица зажмурилась от ужаса. Побег принёс ей больше хлопот, чем радостей, а это всего лишь первый день свободы. Что дальше – одному Единому известно, да и то он над лесом не властен.
Засыпая, Яра решила испробовать удачу и обратиться за предречением к хозяину леса. «На новом месте приснись жених невесте», – пробормотала она, мысленно взывая к Лешему, чтобы не только жениха, но и другое будущее предсказал. Сон захватил девицу. И судя по картинам, что предстали перед ней, Леший откликнулся на просьбу.
Чудилось, что птицы на подоле взмахнули крыльями и устремились в небо. Яра вместе с ними взмыла ввысь. Под ней чернел лес, верхушки деревьев касались ступней. Дух замирал от ощущения полёта, но свобода продлилась недолго. За девицей потянулись чёрные руки навей. Нечисть пряталась в ветвях и хватала её за ноги и подол, пытаясь утянуть вниз. Яра барахталась, как в воде, птицы не могли удержать её, и в конце концов она рухнула с небес. Сучья царапали её по пути к земле и замедляли падение, а внизу девицу ждала вовсе не твёрдая почва, а тягучие объятия топей. Мутные зелёные воды сомкнулись над головой. Они забивались в нос и рот, дыхание перехватывало, платье опутало тело хуже верёвок.
Миг – и кто-то вытащил девицу. Видение перескакнуло, и вместо воздуха она вдохнула поцелуй. Чужие губы были так сладки, так приятны, что от них не оторваться, как от источающего тепло костра в зимнем лесу. Сладко и постыдно было ощущать чьи-то руки, а следом поцелуи на обнажённом теле. Ни запаха болота, ни мокрого сарафана, ни испачканных ряской волос – это осталось в предыдущем видении. Здесь же Яра была наедине с молодцем. Его образ размывался, она не могла разобрать ни черт его лица, ни хотя бы цвета волос. Понимала лишь, что ей хорошо с ним. Мягкая трава была их брачным ложем, зелёные листья и голубое небо – потолком. Пахло влагой, накануне прошёл дождь, и природа была усеяна его каплями. Они изредка падали на оголённую кожу влюблённых.