Оборотень мотнул головой в сторону костра и лязгнул зубами. Яра быстро сообразила, чего он от неё хочет. Держась в отдалении от зверя, она обогнула его и подхватила с земли свои вещи: узелок и мятель. Жаль, поджаренные грибы разлетелись по траве, когда она убегала от волка, а искать их впотьмах не было ни времени, ни решимости, пока позади то и дело слышались шаги и сдавленное рычание. Девица затоптала костёр и заворочалась, потеряв оборотня во тьме, но вскоре увидела, как приближаются жёлтые глаза, а после ощутила под пальцами густую шерсть, на удивление мягкую и гладкую, словно шёлк. Волк повёл Яру к дереву. Она с трудом, опираясь на спину зверя, полезла наверх и устроилась на толстых ветвях примерно в сажени[1] от земли. Девица еле-еле разобрала силуэт волка у корней. Горящие глаза обращались прямо к ней, и она прикусила губу, ожидая, пока зверь уйдёт.
– Не слезу до утра. И не вернусь в лес, – прошептала Яра, памятуя наставления оборотня.
Послышались скорые шаги, за ними шум листвы, и вскоре всё стихло. Как девица ни вглядывалась в ближайшие кусты и деревья, ни вслушивалась в посторонние звуки, движений оборотня больше не уловила. Оставшись в одиночестве, она выдохнула и устроилась поудобнее. Хорошо, что то была последняя ночь пути, а не первая, иначе Яра повернула бы назад и наутро была бы замужем.
Несколько раз девица задрёмывала на ветвях, просыпалась от чувства падения и крепче вцеплялась в них. Тело болело сильнее, чем за всю седмицу. И ни повернуться, ни размяться она не могла, оставалось лишь считать лучины до рассвета, вздрагивая от случайного лесного шума. Волк так и не вернулся.
С первыми лучами солнца девица спустилась с дерева. Она ободрала руки и колени о твёрдую кору, не размятые кости ныли, а живот урчал от голода. Яра с грустью взглянула на вчерашние грибы, уже облепленные и изъеденные насекомыми, и принялась искать следы волка. Они нашлись в стороне: чуть длиннее собачьих, с острыми когтями, разрезающими землю. Оборотень проложил для девицы вполне заметную тропу, по которой она могла через топи добраться до деревни. Надеясь, что зверь не обманул и не заведёт её в ловушку, Яра пошла по следам.
В пути она поняла, что без помощи долго бродила бы по болотам. С каждой лучиной они становились обширнее и многочисленнее. Девица морщилась от кислого затхлого запаха, осторожно ступая по следам волка, прикрытым туманом. Сквозь мглу она различала не только листья и палки на поверхности болот, но и мелких животных, которым не суждено было выбраться на волю. Поистине, лес вокруг Туманки – гиблое место. Он пленил и засасывал души Яви, и лишь те, кому покровительствовали боги, могли выжить здесь – оборотни. Вороны глухо каркали над головой. Их силуэты мелькали во мгле и походили на навей, которые охотятся на путников.
Серая пелена нескоро начала рассеиваться. Когда Яра вышла к твёрдой земле и обнаружила едва различимую тропку, о которой говорил незнакомец, солнце стояло уже высоко. Девица выдохнула – до деревни осталось всего ничего. Близ тропки следы волка терялись, видно, специально замёл их, чтобы Яра из любопытства не проследила за ним. Она вдруг поняла, что не видела его лица и не слышала истинного человеческого голоса. А ведь оборотень, судя по всему, из Туманки; встреть его там – и не узнаешь.
Девица прибавила шаг, чтобы поскорее добраться до деревни. Живот уже не урчал, а отдавал голодными спазмами, силы иссякали после блужданий и бессонной ночи. По счастью Яра приметила куст малины неподалёку. Она сошла с тропы и принялась жадно закидывать в себя манкие ягоды. Они были безвкусными и неспелыми, но оторвалась от них девица не скоро. Выдохнув и запив нехитрый завтрак речной водой из бурдюка, она хотела продолжить путь, но не смогла отыскать тропу. Обернулась, пошла в одну сторону – не угадала. В другую – уткнулась в сплетённые меж собой кусты, будто Леший решил поглумиться напоследок и не выпускать гостью из своих владений. Он окружил её сцепленными ветками, колючими деревьями и оврагами. Яра выбрала более-менее свободный путь и принялась продираться вперёд, надеясь выбрести обратно к тропе, не к одной так к другой. Не может быть, чтобы жители Туманки совсем в лес не заглядывали!