Гибнущая планета
Эпиграф
Сократ, когда он уже был приговорен к смерти и заключен в темницу, услышав, что один музыкант распевал под аккомпанемент лиры стихи Стесихора, попросил того учить его, пока есть время; на вопрос певца, какая ему от этого польза, когда ему предстоит умереть послезавтра, Сократ ответил: “Чтобы уйти из жизни, зная чуть-чуть больше.
Аммиан Марцеллин
Глава 1. Анжела
Документ 1.
Космический линкор “Маршал Удино” уничтожен при подходе к планете Желязны. Эсминец “Луи Дезэ” и корабли сопровождения серьезно повреждены. Экипаж “Луи Дезэ” удалось эвакуировать на эсминец “Ренье”. Планеты Желязны больше не существует. Потери космического флота Лиги Миров уточняются. Информационные службы Си-Эн-Эн и Галанет придерживаются версии природного катаклизма. Как долго удастся сохранить все в тайне, прогнозировать невозможно.
(Из донесения секретной службы W 7 Лиги Миров)
I
Профессор космической археологии Платон Раскольников, известный в кругах черных археологов как Платон Атлантида, прилетел на планету Александрия не для того, чтобы посетить Галактическую библиотеку. Он прибыл, чтобы встретиться с архивариусом. В домашней обстановке.
Из космопорта глайдер доставил его на семьдесят вторую площадь городка, обсаженную тисами и александрийскими кедрами, которые от подлинные кедров ливанских со Старой Земли отличаются прежде всего длиной иголок, а так же окраской стволов. Кора местных кедров ярко-оранжевого цвета. На фоне коричневых или светло-желтых изгородей они рдели яркими мазками, а кроны их, скорее серебристые, нежели зеленые, высились над разноцветными крышами. Но ни яркие краски, ни картины на стенах, что меняли изображения каждые полчаса, не могли никого обмануть: он библиотечного городка разило скукой. Скука висела розовыми занавесками в окнах, лежала пятнами света на аккуратных газончиках. Скука шла по пятам вслед за гостем и заставляла того чихать, как будто он наглотался пыли, хотя на самом деле никакой пыли не было. На Александрии могут жить только архивариусы, остальные здесь заболевают от скуки.
Домик архивариуса числился вторым на пятом луче, отходящим от семьдесят второй площади. Живая изгородь отделяла садик от улицы. Платон прошел между кустами туитиса, что обозначали ворота. Туитис копирует все, что движется. И когда Атлантида миновал зеленые “ворота”, по обеим сторонам дорожки застыли две его зеленые карикатурные копии в костюмах и шляпах. Тонкие веточки туитиса даже попытались скопировать тросточку археолога, но не смогли.
Архивариус срезал алые розы с огромного куста — куда выше человеческого роста. На архивариусе были серебристые бикини. Кожа — оливкового оттенка и блестящая от загара, волосы — цвета спелой пшеницы. Архивариус надел огромную соломенную шляпу с лентами. Звали архивариуса Анжелой.
Платон одернул свой безупречно белый костюм, поправил цветок кактуса в петлице и многозначительно кашлянул.
— Тони! — увидев Платона, Анжела отложила ножницы и букет. — Я ждала тебя только завтра.
Она сбросила шляпу и подбежала к гостю. Поцелуй оказался чуть более кратким, чем хотелось Платону.
— Как я мог не прилететь, если ты сообщила, что обнаружила в библиотеке свиток из сокровищницы фараона сто сорок седьмой династии... — Он хотел вновь привлечь ее к себе, но она выскользнула из объятий профессора и отступила.
— Это маленькая уловка, чтобы выкурить тебя из норы! — Она засмеялась, окинула профессора археологии оценивающим взглядом.
Как всегда, белый костюм безупречен, белая шляпа, будто только что из магазина, а в руке — тросточка из кайского бамбука. Граф, да и только. И это в XXX веке, когда на галактических путях шляются тучи одетых в серое существ, небритых, и что-то постоянно жующих.
— Значит, речь идет только о свидании?
— Ты разочарован?
— Нисколько. Хотя меня оторвали от важного дела. Мне только что предложили потрясающий заказ. Но ради тебя... — Он врал, конечно. Никакого заказа у него не было и в помине.
Она вдруг посерьезнела:
— Нет, речь не только о свидании. Я раскопала в библиотеке потрясающие документы, но это не свитки фараона. Древние свитки — это мелкий обман, чтобы те, кто перехватил сообщение, не всполошились.