— Подождите! Дайте хоть взглянуть на эти ваши сокровища! Ведь это скорее всего какой-то пиратский клад! Там могут быть самые удивительные вещи.
— Ничего особенного. Много золота. Местного. Знаете эти ажурные цилиндрики. Пиратские золотые монеты. — Голос сукки дрожал, когда он говорил о золоте. Ведь негуманоиды с планеты К-7 испытывают почти религиозный трепет перед драгоценными металлами. — Хотя... Можете посмотреть.
Сукки Кай-1 вкатил в палатку довольно объемистый контейнер. Побольше даже, чем контейнер Ка-Фи-Фи. Биттнер, не зная за что схватиться в первую очередь, разглядывал надписи на коробках. И вдруг взгляд его привлекла надпись “Научный центр имени Марии Склодовской-Кюри”. Биттнер схватил коробку и открыл. Внутри в прозрачном корпусе находился блок памяти научного компа. За сто лет искусственный мозг мог изрядно пострадать. Как пострадала голограмма на внутренней стороне коробки. Она то появлялась, то исчезала. Голограмма из трех букв.
LEX...
2
— Кто будет спускаться в яму? — спросил Краузер.
— Я присмотрю за тросом, вдруг эту дрянь заклинит. Куплено ведь у мадам Жиро, — сказал Первый Кай.
— Я бы мог попробовать... — предложил сукки Кай-2. — После тюрьмы надо побывать во тьме смерти, там, где кровь пролита на древние камни...
— Я спущусь, — перебил поэта Биттнер. — Поскольку я не сумел осуществить защиту нашего друга должным образом, то хотя бы так постараюсь искупить свою вину.
— Это поэтично! — вздохнул Второй Кай и не стал спорить с профессором за право спуститься первым.
Биттнер надел антигравитационный пояс, закрепил молекулярную нить и шагнул в шахту. Несколько мгновений он парил, потом стал медленно спускаться. Луч фонарика скользил по отполированным базальтовым стенам. Кое-кто из археологов утверждал, что эти шурфы сделаны первыми искателями кладов, еще в те времена, когда планета Менс была базой пиратов. Другие утверждали, что амазонки пытались раскапывать древнюю цивилизацию, отыскали ее, но скрыли данные от научной общественности, потому что никак не могли решить, за кем оставить приоритет открытия. Сам же профессор Биттнер считал, что эти шахты были сделаны самыми аборигенами, но зачем, не мог предположить даже гипотетически. В данном случае буйная фантазия ему изменила.
Наконец плавный спуск закончился. Профессор встал на каменную плиту, в свете вечного фонаря разглядел пол шахты и разбросанные вокруг камни. Биттнер повел фонариком из стороны в сторону, ожидая обнаружить рядом изуродованное тело Платона. Световой круг метался из стороны в сторону. Потом луч выхватил нечто похожее... Внутри Биттнер почувствовал ледяной комок, сглотнул, перевел дыхание... И ничего не обнаружил. Да, камни валялись, луч фонарика даже осветил засохшие пятна крови на них. Но и только. Тела не было. Биттнер вновь повел фонариком и обнаружил, что стоит вовсе не в шахте, а в просторной зале, вырубленной в базальте. Пол был абсолютно ровным. Стены — тоже. Этакий куб, черные стены которого сверкают в луче вечного фонаря. Отверстие было лишь одно — наверх. Ни единой ниши, ни двери, ничего. Но тело Платона Раскольникова исчезло. Куда? Как?
И тут послышали шаги за спиной. Мягкие осторожные. Тварь приближалась.
Профессор Биттнер горько пожалел, что не захватил с собой “магнум”. Надо обернуться и глянуть на того, кто подкрадывается к нему со спины, но археолог не мог заставить себя это сделать. Он будто окаменел.
Глава 20. Прямая и явная угроза
Документ 20.
Глава Галанета Джулио Феррано опроверг сообщение о том, что кандидатура короля Рауля Первого, ставшего правителем Фундуса, была согласована с Галанетом.
“Скорее с подобным вопросом следует обратиться к секретным службам, хотя они вряд ли дадут ответ”, — заявил господин Феррано.
Однако из надежных источников теперь известно, что внучка “дедушки Джулио”, как ласково именуют главу фирмы сотрудники, Ти Эм Феррано принимала участие в государственном перевороте на Фундусе и лично возложила корону на голову бывшего сержанта Галактической полиции Рауля Гомеса, провозгласив того королем Раулем Первым.
Из сообщения Си-Эн-Эн
1
— Я покидаю Фундус. — В брючном костюме из псевдокожи Ти Эм выглядела неотразимо.
Синяя краска на веках, серебристая помада на губах, и каждый волосок на голове увенчан серебряной крошечной бусинкой с антигравитационным наполнителем, отчего волосы ореолом веют вокруг головы. Правда, волосы для такой прически у Ти Эм коротковаты, но робот-парикмахер, привезенный в королевский дворец с Челнока Галанета, расстарался.