— Почему на вас нет маски? — Этот вопрос Платон неожиданно для себя выпалил первым. Вместо того чтобы спросить: как вас угораздило здесь очутиться. И вы ли это? И...
— П-п-продал... — отвечал Биттнер сдавленным сиплым голосом.
— Давно?
— Час назад.
Значит, жить профессору оставалось не больше часа. Биттнер судорожно вздохнул и поплелся дальше.
Платон сдернул свою “дыхалку”.
— Вы меня узнаете?
Мутноватый взгляд Биттнеру скользнул по лицу его более молодого коллеги.
— Профессор Раскольников, — проговорил Биттнер неуверенно.
— Ну конечно! Меня еще прозвали в университете Атлантидой, — напомнил зачем-то Платон. — А как вы сюда попали? Тоже укол наркоты?
— Зашел в магазин купить жене дорогие духи... Понюхал и... очутился здесь. — Казалось, Биттнер совершенно не удивлен происшедшему. Неожиданно пожилой профессор опустился на корточки, обхватил голову руками и так застыл. Платону стоило большого труда поднять коллегу.
— Нужно сто кредитов на звонок, — разъяснил ситуацию Раскольников.
— Сто кредитов... сто кредитов... — забормотал Биттнер. — Сто кредитов — это не так уж и важно...
Платон натянул на коллегу свою “дыхалку”.
— Послушайте, нам надо выбраться отсюда, и чем скорее, тем лучше.
— Да, мне тут не нравится, — согласился Биттнер. Голос его из-под маски звучал сдавленно и совершенно потусторонне.
— И давно вы здесь, на планете? — спросил Раскольников.
— Три дня. Я, кстати, видел Германа Краузера. Вы знаете, специалист по гуманоидным цивилизациям...
— Здесь что, проходит внеочередной съезд космических археологов?! — расхохотался Платон.
Биттнер обиделся:
— Какой съезд! О чем вы! Мне плакать хочется, а вы смеетесь.
— Мне тоже плакать хочется, и потому я смеюсь. Кстати, хотя бы местная полиция здесь есть?!
Биттнер что-то забормотал в ответ. Что — было совершенно не разобрать. Но Платон и так понял: полиции на Фундусе нет. Кажется, здесь вообще все отсутствовало — нормальная атмосфера, зеленые деревья, полиция, бюрократия, глайдеры и даже электромобили. У кого были кредиты, ездили на скоростном трамвае (тот, что, визжа, катился над головами по монорельсу), остальные ходили на своих двоих. Последних было подавляющее большинство.
— Мне сказали... — Биттнер говорил через силу, как будто каждое слово причиняло ему боль. — Сказали, что новички должны идти на поклон королю Фундус-сити. Так здесь заведено. Но я не хочу идти.
— Почему?
— Я — противник монархии.
4
На высоком помосте был установлен трон. На троне восседал король. Лицо его походило на человеческое, очень бледное, с широким приплюснутым носом, и черными пышными усами. Настоящее человеческое лицо. Почти. Потому как от ушей к подбородку тянулись псевдобакенбарды из растущих в два ряда розовых сосочков. Его величество имел обыкновение в задумчивости их пощипывать. Наряд короля отличался от одеяний его подданных: черные кожаные брюки обтягивали тонкие ноги короля, черная кожаная жилетка стягивала тучный живот. На плечи короля была накинута пурпурная мантия, подбитая чем-то белым и пушистым, по виду напоминавшим мех. Черные хвостики имитировали горностай. На голове король носил настоящую корону из желтого металла с зубцами в виде земляничных листьев. Красные, крупные, плохо ограненные камни украшали зубцы. Плечи короля были узки, руки — длинные, запястья тонкие, на ладонях семь пальцев, трудно было понять — гуманоид это или мутант. Впрчем, не важно, кто именно: и те, и другие не любят людей.
Королевские гвардейцы, все без исключения представители человеческой расы, носили красно-зеленую форму, на поясе у каждого висело по два “фараона”.
Рассказывали, что нынешний король Гуго X после неудачной попытки ограбить казначейский глайдер на Земле-дубль, рванул с сообщниками на пересадочную базу, отбил у беженцев с Таменгонта полуразвалившийся корабль и ушел в открытый космос. Что он делал следующие два года, история умалчивает. Но угнанный корабль развалился окончательно, был подобран звездными чистильщиками и сброшен вместе с экипажем на Фундус. Здесь будущий король Гуго быстро сориентировался, вместе с уцелевшими дружками устроил налет на дворец и лично пристрелил прежнего короля Фундуса. Охрана практически не оказала сопротивления и тут же присягнула новому правителю. Король умер, да здравствует король!