— Он говорил только правду. И у нас не было оснований исключить его из договора.
— И что же, я должен делиться этим золотом с Краузером? — Платон стиснул кулаки, и золотые цилиндры в его пальцах превратились в бесформенные лепешки.
— Осторожней с нашими сокровищами! — взмолился Биттнер.
— Сокровища! — хмыкнул профессор Раскольников. — О да, сокровища! Что же вы стоите! Снимайте соседнюю крышку и нагружайте ящик. Там этого добра навалом. Значит, Краузер по-прежнему в доле! Великолепно! А профессора Брусковского вы не пригласили?
— Вы предпочитаете заплатить неустойку?
Раскольников выругался, потом нехотя кивнул: как ни верти, а от Краузера никак не избавиться. Археолог припомнил старинную поговорку: “Куда ни придешь, везде сидит какая-нибудь сволочь”.
Ну что ж, будем добывать золото для господина Краузера. Вскоре контейнер был полон. Археологи вытолкали его в проход и покатили в первую залу.
— Надеюсь, что трос выдержит наш контейнер! — хмыкнул Атлантида.
Профессору Биттнеру очень не нравился тон молодого коллеги. Казалось, тот был сильно пьян. Но не мог же он нализаться несколькими глотками текилы? Или это все-таки не настоящий Атлантида?
— Постойте, — вдруг остановил Биттнера Платон. — Сначала выберусь я. Потом контейнер. А потом уже вы.
— Вы хотите меня здесь оставить?
— Напротив, я не хочу остаться здесь навсегда. И там наверху приму для этого все меры.
— Вы не доверяете братьям сукки?
— Я не доверяю Краузеру.
Биттнер вынужден был согласиться.
3
Через полчаса профессор Раскольников поднялся на поверхность. Сукки Кай-1 зарычал радости и чуть не задушил археолога в объятиях. Потом настал черед второго Кая.
— Платон, вы живы? Вы... — изумился Краузер. — Молодчина! Клянусь Галактикой, я знал, что вы уцелеете!
4
— Итак, смотрите, сейчас вы увидите маленький фокус... — Атлантида принялся выбирать из кучи золотых украшений отдельные фрагменты и раскладывать их на полу палатки. — Честно говоря, когда я нашел все эти сокровища, поначалу пришел в восторг. Но уже через полчаса понял, что из шахты мне не выбраться. Оставалось одно: посвятить последние оставшиеся часы разгадке тайны моей находки. При этом я сознавал, что никому не смогу рассказать о своем открытии, даже если и сделаю его. Но от этой мысли мое желание не становилось слабее. Напротив. Я принялся разбирать и раскладывать эти золотые штучки. И вскоре обнаружил некую закономерность, с которой повторялись детали. Я стал выбирать только уникальные, и ... вдруг обнаружил вот это! — Платон выхватил их контейнера нечто похожее на приплюснутый с боков шар с несколькими отверстиями и положил на пол. При ближайшем рассмотрении становилось ясно, что шар свит из тончайшей золотой проволоки. — И тогда меня осенило. — Он рассыпал пригоршню мелких бусин, намечая вертикаль, присоединил две поперечины из ажурных спиц, еще несколько золотых трубочек, покороче и...
— Это же скелет! — прошептал сукки Кай-1.
— Золотая основа скелетов здешних аборигенов. Эти элементы находились внутри костей. Но когда кости сгнивают, золото остается. Вот почему мы нашли эти украшения в древнем захоронении. Вместо сокровищ уникальной цивилизации всего лишь пригоршня позвонков! Все эти сокровища стоят ровно столько, сколько они весят, ни больше и ни меньше.
— Но ведь этих останков не так уж и много, — с надеждой прошептал сукки Кай 1.
— Не так уж и мало. Помните надписи на царском дверце? Там, где говорилось о похищении тел?
— “Господин, не похищай мое тело. Оставь тело сыновьям моим и дочерям моим. Пусть они владеют чистым моим телом, пусть оно принесет им счастье и богатство. А они, сыновья мои и дочери мои, будут служить тебе, о Владыка, как я служила тебе при жизни”.
— Все получается достаточно просто: видимо, стражи от имени правителей забирали тела умерших, сжигали их, а из костей выплавляли золотую основу. Расшифровка скорее всего не совсем точна: жительница планеты Менс умоляет оставить не чистое тело, а основу тела. Борьба шла за то, кому принадлежит тело умершего, вернее, золото из его скелета. И тот гуманоид, что нес домой с похорон глиняный горшок, бережно прижимая его к груди, радовался тому, что получил золото, выплавленное из тела покойного. А все до этой минуты — да и мы тоже — считали, что он нес домой пепел. И те двадцать тысяч тел, что пожертвованы на храм, это выплавленное из двадцати тысяч тел золото.