Небо Менс, освещенное взошедшей луной, казалось темно-зеленым. Столбы огня и дыма поднимались в нескольких местах, и ветер гнал их длинные шлейфы на север. Постоянно то там, то здесь вспыхивало желтое пламя. Красные полосы лазерных лучей рассекали ночное небо. Постоянный рокот перекрывался то оглушительными взрывами, то пронзительным свистом, в котором тонули крики людей и рычание ксенов. Схватка шла нешуточная.
Палатка, в которой располагался кабачок, вдруг превратилась в клубок желтого огня. Янтарный столб радостно прянул в небо. Стоявшая подле палатки пиньява вспыхнула огромным факелом. Трещала, сгорая смола, и во все стороны сыпались искры. Следом вспыхнули две палатки. Сделалось почти светло.
— Кажется, сегодня придется стрелять. — Краузер вытащил из кобуры свой “фараон”, проверил наличие батареи. На губах Германа появилась улыбка.
— Послушайте моего совета: бегите! — крикнул им сосед, забираясь в вездеход. — И чем скорее, тем лучше. Уж не знаю, куда вы, а я на космодром.
И вездеход укатил.
Платон повернулся в сторону космодрома. Там все полыхало. Небо, уже не темно-зеленое, а светло-изумрудное, прочерчивали полосы голубого и белого огня. Тот, кто не успел взлететь, уже никуда не полетит — этот точно. И Атлантида с друзьями — в их числе. Стоило держать корабль где-нибудь в более надежном месте. Хотя, помнится, это уже не зависело от них: корабль конфисковали.
— Вот они! — Краузер выстрелил.
Бегущий по улице человек согнулся и упал. Попытался подняться. Краузер выстрелил еще раз и еще. Луч “фараона”, переведенного на максимальную мощность, буквально разрезал раненого.
— Берегите энергию! — посоветовал Платон.
— Не учи того, что все знает!
А из темноты уже бежали сразу семь или восемь фигур. Платон прицелился. Разряд из “фараона” угодил бегущему в лоб. Но вместо того, чтобы шлепнуться в пыль, бегун лишь споткнулся и продолжил бег. Его сосед выстрелил. Мимо. Платон перевел разрядник на максимум и вновь нажал на спусковой крючок, на этот раз он метил в атакующему в грудь. Попал. Бегущий споткнулся и покатился по песку. Стал подниматься. Платон перевел “фараон” в непрерывный режим и резанул лучом поперек дороги. Двое упали. У третьего луч срезал половину головы, но он продолжал бежать.
— Это рабы, — только и успел выкрикнуть Атлантида.
Рядом вспыхнуло, раздался вопль, а следом проклятия: выстрел одного из нападавших задел Краузера.
— Нам конец, — прошептал Биттнер. — Может, стоит начать переговоры?
— С кем?! — возмутился Платон. — Это же рабы... роботы! У фермеров их навалом, вот и пустили свои машины в атаку.
— Но использование роботов в военных операциях против разумных существ запрещено галактическим правом! — Биттнер вспомнил о своем юридическом образовании.
— Садимся в вездеход и удираем, — предложил сукки Кай-1. — Здесь мы долго не продержимся.
Археологи последовали совету Первого Кая. Сукки успел даже закатить контейнер с золотом внутрь вездехода. Остальные прихватили лишь оружие. Вездеход двинулся по улице в сторону, противоположную той, откуда наступали рабы фермеров. Ехали наугад. Вспышки разрядов и грохот взрывов слышались со всех сторон. Надеяться приходилось лишь на удачу. Платон сидел на крыше вездехода, вооруженный “фараоном”, единственным, в котором имелся полный разрядник. Атлантида надеялся, что наскоро перепрограммированные роботы фермеров, предназначенные в основном для сельхозработ, вряд ли смогут хорошо и точно стрелять и вообще исполнять роль бравых вояк. В принципе у археологов был шанс спастись, если они не угодят в засаду.
Пока что они никого не встретили. Только два глайдера пронеслись над ними сначала в сторону космодрома, а затем повернули и скрылись в черноте пустыни. Атлантида решил, что надо удирать в пустыню и там переждать пару дней, пока военные с орбиты не вмешаются в происходящее на поверхности: всем было известно, что эскадра во главе с линкором “Маршал Ланн” сторожит планету. Но для этого надо было набрать воды возле первой попавшейся колонки. Платон кратко изложил свой план. Оба сукки Кая с Раскольниковым согласились. Биттнер не сказал ничего. Краузер стонал и ругался: рана его горела огнем.