Из сообщений Си-Эн-Эн
1
Челнок профессора Платона Раскольникова получил приказ пристыковаться к космическому линкору “Маршал Ланн”. Прибыть “для доверительной и приятной беседы”! Надо же! Платон сомневался, что любители доверительных бесед обладают подобным чувством юмора. Скорее всего, “юморит” их комп, созданный каким-нибудь яйцеголовым на планете “Майкрософт”.
“Буду очень разочарован, если беседа окажется неприятной”, — мысленно ответил Платон.
Его челнок уже прилепился серой бородавкой к сверкающему новенькому корпусу галактического крейсера класса “Бронтозавр”. Будто рябь пробежала по борту военного монстра — это приоткрылись и вновь захлопнулись дополнительные иллюминаторы. Неужели ребята внутри не доверяют своим приборам и желают еще и визуально убедиться, что прибыл профессор Раскольников собственной персоной?
Челнок содрогнулся: это манипулятор пристроил заполученный кораблик в свой шлюз, и наружные двери захлопнулись, открылись двери внутренние, челнок протолкнулся внутрь помещения как раз по его габаритам, и тут же снаружи послышались свист и сип: шлюз наполняли воздухом.
— Приятная беседа... как же... — пробормотал Атлантида, выползая из кабины шлюза. — Если в этот раз меня выкинут за борт, спасительная аутокапсула сержанта Гомеса мне не поможет.
Платон снял лишь гермошлем, нахлобучил на голову любимую шляпу и, прихватив с собой тросточку, двинулся по длинному, освещенному синими лампами коридору. Звездные рейнджеры, что попадались ему навстречу, казалось, даже не обращали внимания на странного гостя. Они с озабоченным видом сновали взад и вперед. Магнитные подметки громыхали, взвизгивали сирены, когда открывалась очередная дверь, с грохотом захлопывались переборки и вновь раскрывались. После безмолвия космоса этот грохот походил на шум средневекового базара. Или на лязганье рыцарской конницы, несущейся в атаку. Последнее сравнение, пожалуй, было более уместно.
Платон понимал, что выглядит довольно забавно в скафандре, в шляпе и с тросточкой. Но если его приключения на Менс были нелепы, то эта остановка по дороге — нелепость вдвойне.
В одном из коридоров перед археологом остановился высокий блондин с нашивками сержанта на рукаве.
— Вам сюда, профессор. — Он указал на двери кают-компании.
В просторной кают-компании линкора Атлантиду ждали двое. Рейнджер в чине капитана и человек неопределенных лет в сером гражданском костюме и в черной рубашке в белые черточки. У гражданского было желтовато-смуглое лицо, черные, начинающие редеть волосы, гладко зачесанные назад, и полоска черных усов на верхней губе. Черты лица правильные, но какие-то неопределенные. Размытые.
“Стандартная биокоррекция спецслужбиста”, — отметил про себя Платон. Они до сих пор считают, что незаметная внешность — залог их успеха.
— Так о чем мы с вами будем приятно беседовать? — Атлантида уселся в кресло и положил ногу на ногу. Делать это в комбинезоне было ужас как неудобно. А вот кресло оказалось адаптивным, как и вся мебель.
Дорогой пластик имитировал на вид никелированное покрытие. И даже на ощупь ощущался металл. Мебель, панели, даже корпуса компов, все сверкало холодом промышленной старины.
— Полковник Гурабов, — представился человек в гражданском. Имя наверняка вымышленное, но какое это в данном случае имело значение? — Рад видеть, что вы в добром здравии, профессор. Как вам нравится на “Маршале Ланне”?
— Да тут просто рай. Хотя и не в моем вкусе.
— Видите ли, уважаемый профессор Раскольников, я руковожу проектом “Эгида”. Наша задача защитить планеты от уничтожения летающей крепостью LEX. Вам что-нибудь говорит это название?
— Да, я уже кое-что слышал про эту крепость. Она, видимо, терпеть не может колонистов? Но все же ей свойственно милосердие, потому что она пощадила планеты в последний момент... Не так ли?
— Сейчас все объясню. — Гурабов опустилась на стул напротив Платона. — Нам бы очень не хотелось, чтобы именно вы, профессор, стали распространителем слухов. И потому принято решение посвятить вас в курс дела.