Обвинитель утверждал, что эвакуация технарей была недопустима. Родман без труда доказал, что все утверждения по меньшей мере глупы. В том секторе космопорта, который повстанцам удалось захватить, минотавры растерзали всех пленников, независимо от их положения и профессии. Шансов спастись у оставшихся не было.
Выступление Платона прошло чрезвычайно успешно. Во всяком случае, из его слов следовало, что у короля никогда не было намерений уничтожить Фундус.
— Король пробовал найти следы древней працивилизации, чтобы население планеты повысило коэффициент своей самоидентификации... — тут же интерпретировал Родман выступление Платона.
Научные термины так и сыпались. Даже профессору Раскольникову с его университетским образованием порой было трудно уловить смысл некоторых пассажей. Но чем сложнее закручивал Родман обороты, тем более глубокомысленными становились кивки присяжных и судей.
Сам Рауль относился к происходящему безучастно. Он сильно похудел, сидя в камере, и комбинезон заключенного висел на нем мешком. Рауля арестовали прямо на челноке Галанета на орбите Фундуса через несколько часов после взрыва. Король, потерявший всех своих подданных, был так потрясен, что даже не удосужился заглянуть в медблок, лишь приклеил к ране пластырь с антидотом. Ожог на лбу ему залечили уже в тюремной больнице, но намеренно сотворили на лице безобразный красный шрам, так что теперь Рауль походил на космического пирата из детской компьютерной игры: красная полоса вдоль всего лба, зеленые глаза тритонида и черные взлохмаченные волосы. Маска классического злодея, да и только!
Показания свидетелей, так же как речи обвинителя и адвоката бывший король слушал безучастно. Он оживился лишь однажды, когда Платон произнес слово “хаос”. Но поскольку никаких дальнейших рассуждений по поводу аттракторов, фракталов и переходов из стабильного состояния в хаотические не последовало, то Рауль вновь погрузился в апатию.
Наконец в качестве свидетеля была вызвана Ти Эм.
Она принесла присягу, но прежде чем отвечать на вопросы обвинения и защиты, попросила полчаса, чтобы сделать заявление потрясающей важности.
Ей позволили.
Рауль посмотрел на свою королеву и, сделав усилие, улыбнулся.
Тогда она нажала кнопку миникомпа, и в зале зазвучала никому не знакомая речь. И зрители, и судьи принялись недоуменно переглядываться. Запись была довольно долгой, говорящий налегал на шипящие.
— Я специально продемонстрировала всю запись, дабы не возникло никаких вопросов. Это не известный до сегодняшнего дня язык Галактики. И сообщение на нем пришло два дня назад с планеты Фундус.
Да уж, сотрудники Галанета умеют швырять информационные бомбочки. Рвануло оглушительно. Гомес в своей силовой клетке вскочил. У судьи перекосило физиономию. Присяжные застыли в растерянности, не зная, что теперь изобразить на лицах. На скамье прессы началась настоящая буря. Лишь Исаак Родман остался невозмутим. Получается, знал обо всем заранее. Вот хитрец!
— Это сообщение получено информационной службой Галанет, Си-Эн-Эн и комитетом по внешним связям Лиги Миров, — продолжала Ти Эм, когда шум в зале улегся. — Как известно, дешифровка звукового текста гораздо проще, нежели мертвого языка. Так что наши научные компы без труда смогли расшифровать послание.
— Тем более, что второе послание, идентичное первому, пришло на космолингве. Правда, чудовищном. Тоже мне, Розеттский камень![1] — выкрикнул парень с эмблемой Си-Эн-Эн на куртке.
Но Ти Эм на этот возглас не стала обращать внимания.
— Вот перевод! — заявила она.
“Цивилизация шр, представителей которой на космолингве именуют гумбами, обращается в Лигу Миров с просьбой о принятии планеты Шр-а-а, которую вы именуете Фундус, в Лигу повторно.
Цивилизация Шр-а-а выражает человеку, которого вы именуете Раулем...
— “Руалл”, — вновь подал голос представитель Си-Эн-Эн, но его попросили помолчать. — Они назвали его “Руалл”.
— Раулем, — повторила Ти Эм, — королем первым этого имени, за сохранение планеты и за спасение нашей цивилизации”.
[1] Розеттский камень — плита из черного базальта, на которой было начертано одно и то же сообщение иероглифами, на коптском языке и на греческом. Найден на окраине деревни Розетты в Нижнем Египте в 1799 г. Благодаря ему французский ученый Ф. Шампольон расшифровал древнеегипетские иероглифы.