Черная физиономия сукки была чернее обычного. Лохмотья на губах кровоточили, и были наскоро облеплены пластырями и таблетками с антидотом, а прямо над глазом бугрилась здоровенная шишка. Несколько когтей на руках были сломаны. Сразу видно, что сукки Кай недавно выдержал тяжелую схватку. Но держался Первый Кай молодцом. Вид у него был такой, будто ничего страшного не произошло. На сукки был местный серый комбинезон и грубые дешевые башмаки. Носы башмаков пришлось прорезать, чтобы наружу пролезли пальцы и когти мощных задних ног.
— Ты здесь один или с братом? — спросил Атлантида.
Надо сказать, что появлению сукки профессор Раскольников обрадовался. Не было такой ловушки, из которой не мог бы выбраться сукки Кай-1. Такова натура всех Каев, а этот Кай — первый среди них. Сукки редко впадают в уныние.
— Один. На пересадочной базе зашел в бар, заказал “Маргариту”, а мне вместо вермута набулькали в коктейль текилу. Я потерял сознание, а очнулся здесь.
— Текила... — мечтательно произнес профессор Раскольников и вздохнул. — Обожаю “Маргариту” с текилой. — Не отказал себе в удовольствии немного позлить старого приятеля: у сукки аллергия на текилу.
Сукки Кай-1 передернулся. Потом тряхнул головой, потер передние короткие лапы с острыми когтями друг о друга и оглядел останки выбранного под разборку корабля.
— Тахионного блока, разумеется, нет?
— Разумеется, — поддакнул Платон. — Все внутренности выпотрошены. Сохраняется лишь то, что запрятано между внутренним и внешним корпусами.
— А вон тот?
Платон пожал плечами. Смешно надеяться, что у корабля сохранилась тахионка, если ему отпили нос.
Теперь взгляд Кая остановился на черной туше грузовика.
— Никак “Линдрелла”. Помню я как-то летел на ней в первом грузовом отсеке. Мы перевозили трупы после катастрофы на Метотроне.
— Там и сейчас трупы. Пятьдесят цинковых гробов после пожара. Как видите, событийное поле не грешит разнообразием, — вздохнул профессор Биттнер.
— Цинковые гробы? Разве цинк еще используют на гробы?
— Это тела погибших с Китежа, — теперь свою осведомленность проявил Капитан. — Там в основном живут выходцы из России. Блюдут обычаи. Они называют эти гробы груз двести. Потому как транспортировка гроба в любую точку Галактики стоит двести кредитов.
— Главное для колониста — это хранить свои традиции, — сообщил Биттнер, который никогда не был колонистом. — Вот, к примеру, на Британии-7...
— Мы все знаем о сохранении традиций на Британии-7! — бесцеремонно оборвал коллегу Атлантида.
— Какой корабль следующий? — спросил сукки Кай-1.
— Нам и с первым не разобраться. Велено выпотрошить его до последней опорной пластинки, на которых прежде были нарощены биомышцы.
— Плюнь на первый. — Сукки Кай-1 отвел профессора Раскольникова в сторону, так чтобы их не услышал Капитан. — Нам нужен вон тот — пузатый, с разбитым прозрачным фонарем на макушке.
— Почему именно этот?
— Некогда объяснять. Будем действовать. Жаль, колодцев с нуль-порталами нет, как на Немертее. Ну, ничего. Сукки никто не удержит за задние ноги. А этого Капитана тебе придется нейтрализовать, — решил сукки Кай-1. — Можешь придумать — как?
— Постараюсь.
— Не старайся. Я уже сообразил. Закопаю в мусор нашу аптечку. А твой пожилой друг пусть хватается за сердце и вопит: “Умираю!” Капитан побежит за другой аптечкой, а мы быстренько займемся толстухой.
3
План был очень даже не плох. Почти идеальный план. Вот только Капитан, не обнаружив аптечки, никуда не побежал. Он хладнокровно посмотрел на несчастного Биттнера, что корчился на серо-желтом песке, и вернулся к разбору извлеченных блоков.
— В конце концов, старикашка был обречен. Это даже лучше, что он окочурится, — поведал Капитан. — Для нас лучше, да и для него тоже. Наверняка король в ближайшее время лишит его своей милости и выгонит. Старикан погибнет в мучениях с обожженными дыхательными путями где-нибудь в приюте для изгоев. Ему даже повезет, если его зарежут начинающие убийцы просто так, для практики, потому как его жесткая плоть никому не нужна. Я из добрых чувств все это говорю.