— Всего лишь цинковый корпус, наполненный кислотой, в который опущен углеродный стержень и...
— Не надо! — с подлинным страданием в голосе произнес Биттнер.
— Батареи... — задумчиво повторил сукки Кай-1 и вдруг завопил: — Ребята, мы забыли про “Линдреллу”!
Платон оглянулся и посмотрел на черную тушу грузовоза.
— Ну да. Но его успели выпотрошить. Там же ничего нет.
— А гробы?
— Гробы есть. Старинный цинковый хлам. Может, даже и не хлам. Но нам они ни к чему. Да еще подкоптились во время пожара.
— Но трупы-то внутри обуглились без доступа воздуха! — торжествующе воскликнул Сукки-Кай1. — И мы получили готовые угольные стержни для наших батарей. Не хватает только кислоты.
— О чем он болтает? — морщась, спросил профессор Биттнер. Глаз у него заплыл и превратился в узкую щелку. Так что теперь профессор, чтобы разглядеть что-нибудь получше, склонял голову набок и делался похож на старую рассерженную птицу.
— Об источниках питания.
Сукки взял у Платона тросточку и нарисовал на песке чертежик: пятьдесят гробов-элементов, соединенных последовательно в батарею.
— Что это?
— Чертеж нашей батареи. Когда мы зальем кислоту в гробы, то трупы всплывут. Один провод суешь трупу в ноздрю, другой — присоединяешь к цинковому корпусу. И так от одного гробика к другому. Думаю, из этой системы мы выжмем необходимое количество вольт, чтобы запустить генератор тахионки. Раздобыть провода не составит труда. Они здесь повсюду. Завтра мы соберем батарею и пошлем весточку моему брату Каю Второму. Вся проблема, где взять кислоту.
— Кислота есть в мастерской у тираннозавров, — охотно принялся объяснять Капитан. — Они ею панели травят. Бочки с кислотой хранятся на складе. Но просто так они ничего не дадут. И за кредиты тоже. Королю заложат. Или кредиты отнимут, если в плохом настроении и на ужин не получили мясо. Кислоту придется украсть.
— Я не умею, — признался Биттнер.
— Вы будете отвлекать, — предложил Платон, как будто Биттнер был сексапильной красоткой.
— Это я тоже не умею.
— Профессор, ну чему-то в жизни вы должны научиться! А сейчас за работу! — подвел итог профессор Раскольников.
Работали без роздыха часов пять. Вновь выламывали из корпусов оставшиеся блоки, выдирали провода, срезали полуразложившуюся органику, вывинчивали панели. Профессор Раскольников и профессор Биттнер поочередно работали без дыхалки. Сукки готов был уступить на время им свою маску, но изнутри его дыхалка покрылась слоем густой слюны, и воняла эта слюна отвратительно. Капитан же наотрез отказался делиться. Но Платон все же стащил с начальника его маску на полчаса.
Наконец стало смеркаться. От Мушиной хляби потянулись влажные зеленые клочья тумана. Служители короля наспех сложили добытые блоки в мешок для транспортировки трупов. Тахионку сукки Кай-1 предусмотрительно закопал в песок.
4
Возле королевской ночлежки пылал костер из тростника и органических останков кораблей. Вокруг стопилась пестрая толпа, наблюдая за приготовлением ужина. На металлический прут были насажены ломти розоватого мяса. Два жука-сапиенса поворачивали вертел, чтобы мясо не подгорело. Наблюдавшие за процессом глотали слюну. Пахло умопомрачительно. Платон почувствовал, как у него засосало под ложечкой.
— Кого они жарят? — спросил Биттнер подозрительно. — Здесь есть животные?
— Здесь миллионы животных, — усмехнулся Капитан.
— То есть, одного из нас?
— Трудно сказать. Возможно, это не хомо, а ксен.
Неожиданно человек, стоявший у костра, кинулся к Платону.
— Профессор Раскольников! Как я рад вас видеть! — Он был в сером комбинезоне и в дешевых ботинках. Дыхалка болталась на шее на ремешке. — Да что вы! Не узнаете меня! Я — профессор Герман Краузер! Мы же встречались с вами.
— Ах да, профессор Краузер! — из закоулков своей генетически уплотненной памяти Платон извлек облик упитанного розовощекого рыжего парня в дорогом костюме. Сейчас перед Атлантидой было грязное измученное существо, волосы — в ржавой трухе, лицо покрыто копотью, на щеках — серая щетина. Краузер сильно похудел и плечи его поникли.
“Неужели я тоже так изменился?” — подумал Атлантида и невольно расправил плечи.
— Вы давно здесь? — спросил профессор Раскольников.