— А мне нравится этот кусок мяса, — сказал какой-то тип неопределенного возраста и неопределенной расы, что-то среднее между гуманоидом и быком. Рогов, правда, у него не имелось, но голова была бычья, шея — тоже, и плечи раза в три шире чем у Платона. — Сейчас разделаю и зажарим. — И он шагнул к Атлантиде.
Его товарищ, ростом поменьше и сложением пожиже, зато наделенный огромными клыками, самодовольно осклабился. У каждого в лапах — назвать эти конечности руками не хватало воображения — было по здоровенному тесаку, сделанному из титанита кормовой плоскости планетолета и наточенному до бритвенной остроты.
— Господа, в чем дело? — Профессор Раскольников надеялся, что в присутствии королевского смотрителя мутанты не посмеют напасть.
И ошибся.
— Мясо! — взревели мутанты-минотавры.
У Платона была лишь его тросточка.
И поддержка в лице профессора Биттнера и сукки Кая. Капитан драться не собирался — он мысленно согласился на компенсацию за потерянных работников в виде куска свежей вырезки.
Свист тесака отвлек Платона от решения тактических задач. Археолог пригнулся и хлестнул противника тросточкой по ногам. Быкочеловек или человекобык, или уж неведомо как его называть, удара не заметил. Платон перекатился по песку. И вовремя. Тесак наискось рубанул как раз там, где только что стоял археолог. Останься он на месте, было бы два Платона на Фундусе. Или, вернее, ни одного. Второй мутант, клыкастый и мохнатый, лениво замахнулся топором. Платон покатился дальше. Вскочил. Клыкастый к нему обернулся. Только бы не ухватил тросточку зубами. А вот так нравится? Одно мгновенное движение, наконечник тросточки хлестнул по глазам. Клыкастый взвизгнул пронзительно и почти по-человечески. В тот же миг сукки Кай вскочил на плечи первому минотавру и несколько раз погрузил короткий самодельный нож в шею противника. По коричневой коже, поросшей рыжей щетиной, заструилась кровь.
Быкочеловек напрасно пытался скинуть сукки с загривка — руки были коротки в прямом смысле слова. Тогда минотавр попытался спихнуть сукки Кая тесаком. Но тут подоспел Платон. Суки Кай подал ему руку. Платон вскочил на загривок минотавра и ударил тросточкой в ухо. Мутант взвыл, бросил тесак и пустился бежать. Друзья вовремя спрыгнули. Клыкастый, получивший удар ножа в бок, припустил за товарищем.
— Откуда у тебя нож? — спросил Платон старого приятеля, когда недружественные минотавры скрылись..
— Сегодня сделал. Обшивка “Линдреллы” из титанита. — Сукки Кай самодовольно хмыкнул. — На Фундусе много чего есть.
— Здесь нет текилы.
— Заткнись! Ни слова про текилу, — огрызнулся негуманоид. — У меня к ней аллергия, ты что, забыл?
— Я здесь не выдержу, — застонал профессор Биттнер. — Когда вы ударили минотавра в ухо, у него по шее потекло серое мозговое вещество. Но это чудовище осталось жить и убежало.
— Ерунда, о чем вы? — фыркнул сукки Кай. — Наконечник тросточки раздавил личинку ушного паразита, из нее и вытекла жидкость. Я лизнул. На вкус ничего так, только слишком соленая.
Биттнер согнулся, его вырвало. В который раз.
— Идемте спать, — предложил Платон. — Мне бы хотелось сохранить свой ужин в желудке.
Но тут к ним подошел какой-то длинный, похожий на богомола тип в ярко-синей ливрее, расшитой галуном. Одежда будто с картинки из учебника истории, что-то очень древнее. Почти археологическое. Откуда ливрея, откуда шитье? Ясное дело, негуманоид изображает лакея.
— Его величество ждет вас на приеме. Вы должны быть, а вы опаздываете, — строго произнес посланец короля.
— Честно говоря, я не хочу туда идти. И в принципе, почему я должен? — запротестовал Биттнер.
— Приказ его величества.
— А кто он собственно такой? — продолжал рассуждать вслух профессор Биттнер, все больше распаляясь. — Подумаешь, какой-то король. Он даже не гражданин Лиги Миров. В отличие от меня. Так что он мне не ровня. И потому я...
— Эй, вы идете на прием? — крикнул Краузер, вновь подбегая к друзьям и облизывая губы. — Там можно отлично поболтать. Я нигде не встречал такой изысканной публики, как здесь! Идемте, идемте. Я познакомлю вас с профессором Смольнянским и с профессором Смит.