— Поразительная щедрость! — согласился Платон. — Последний раз МГАО давало такой карт-бланш на Терции. Но то была необитаемая планеты вдали от галактических путей. Заправилам МГАО надо было сплавить нежелательных конкурентов подальше, чтобы ее любимцы занялись в тот момент раскопками захоронений на Кемете. Кажется, не меньше тысячи доверчивых ребят отправились на Терцию копать песок.
— Но вы что-нибудь нашли на Терции? — сукки Кай-1 был как всегда дотошен.
— Потерпевший аварию звездолет и несколько мумифицированных астронавтов.
— Думаю, в этот раз стоит заняться раскопками, — вновь вступил в разговор сукки Кай-2. — В глубине почвы сканируются многочисленные постройки, какие-то пустоты. Последние десять лет на Менс велись раскопки, но поверхностно и бессистемно. Однако даже найденные крохи свидетельствуют: культура была, и культура весьма занимательная. Но заниматься ею прежде не было ни времени, ни условий. Когда-то на Менс была пересадочная база во времена Второй Конкисты.
— Пиратская база, — уточнил Платон.
Сукки Кай-2 не стал спорить.
— Надо учесть, что в те времена не только пираты грабили планеты и тащили все, что приглянется. Время великих корсаров. Удары мощных бластеров, абордажные капсулы... Взрывные патроны курочат корпус. Бах! И пираты врываются на переполненный золотом и алмазами пассажир! — Сукки Кай-2 явно увлекся. — Как жаль, что те времена прошли. Остались лишь обломки кораблей да легенды о пиратских сокровищах. Скажу честно, гуманоиды, у меня слюнки текут при мысли о раскопках. Золотое дно...
— Не произносите при мне это слово! — воскликнул Биттнер.
— Какое слово?
— Дно! Фундус. Ненавижу...
— Золотое дно для жуликов, — невозмутимо произнес Платон, как будто и не слышал возгласа Биттнера, — которые будут теперь лет десять торговать по всей Галактике подделками, утверждая, что нашли свои сокровища на исчезнувшей ныне планете. И не важно, что патина на бронзе новоделланная, а современные припои видно невооруженным глазом. Чудаки-покупатели все равно найдутся.
— Сарказм убивает поэзию. Сарказм ненавижу. МГАО утверждает, что в недрах Менс таится древняя цивилизация, и центр ее в долине реки Веселой. Друзья, я верю, что нас ждет удача! — Не унимался сукки Кай-2. — Эту милую долинку поделили на сотню квадратиков и подарили археологам на несколько месяцев. Условия простые: копай как можно быстрее и все, что найдешь — твое. Профессор Брусковский направился на Менс, и с ним пятьдесят помощников, не меньше. А багажа они взяли три контейнера. Насколько я знаю, они успели застолбить самые перспективные участки в дельте Веселой реки.
— Тогда зачем нам торопиться? — подивился Биттнер. — Подбирать крохи за Брусковским? Увольте. Уж лучше я вернусь домой. Я человек независимый. — Биттнер приосанился.
Нельзя сказать, чтобы Биттнер был большим поклонником Брусковского. Но вступать в открытый спор с этим светилом космической археологии Биттнер никогда бы не отваживался. Он благоразумно отходил в сторону, и, смиряя гордыню, предпочитал оставаться в тени, даже если научная совесть требовала немедленно ринуться в бой. Хотя однажды на одном научном симпозиуме Биттнер не выдержал и сцепился с Брусковским. О той научной схватке Биттнер не любил вспоминать.
— Пусть Брусковский и его люди копают — это их дело, а у меня вот что! — Сукки Кай-2 потряс в воздухе старинной книжицей в черном переплете, изрядно помятом и кое-где попорченном плесенью. Было похоже, что это изделие из настоящей бумаги. — Не хотите узнать, что это?
— Записная книжка фараона XXV династии с планеты Кемет, припрятанная им в тайнике в его собственной гробнице и только теперь найденная. И в ней формула воскрешения из мертвых. И посмертные записки фараона. — Платон произносил свою шуточную речь с мрачным видом.
Почему-то никто не рассмеялся. Лишь Биттнер нервно хихикнул.
— Профессор почти угадал. — Сукки-Кай 2 перелистал книжицу. — Это действительно записная книжка. Но не фараона, а черного археолога, который посетил планету Менс сотню лет назад. Этот парень шлялся с планеты на планету в поисках приключений и золота, пока наконец на Менс случайно не обнаружил великолепный клад из тысяч золотых вещиц поразительной работы. Он был человек благоразумный, не сошел с ума от радости и не стал вопить на всю Галактику о находке — вокруг было полно фермерских поселений, и колонисты заставили бы счастливчика с ними поделиться. Ах, только представьте, он сидит в одиночестве у костра и перебирает находки. Золото блестит в отсветах огня, и археолог раздумывает, что же делать, как сохранить клад и...