— Значит, вы заявляете, профессор Раскольников, что похищенные археологи, лишенные удостоверений личности, средств связи и средств к существованию, выбрасываются на планете Фундус неизвестными злоумышленниками, как мусор? Я правильно понял?
— Именно так, — подтвердил Платон.
— Хорошо, мы отправим полицейских для проверки вашего заявления на Фундус, — отвечал Гомес скучным голосом. — Как только освободится патрульный катер. Не раньше чем через сутки. Это все, что я могу сделать.
— Но пленники за это время могут погибнуть, — Платон повысил голос. — Каждый час дорог.
— Вы преувеличиваете. Разумные существа поразительно живучи. Но как только освободится патрульный катер, я кого-нибудь пошлю на Фундус, — повторил Гомес. — И это учтите, моя добрая воля. Фундус не входит в нашу юрисдикцию, ведь эта планета не из Лиги Миров. И мои люди очень рискуют, отправляясь туда.
— Послушайте, этот Фундус такое дерьмо, что нуждается в проверке сверху донизу. Он весь — сплошное нарушение закона.
— Какого закона? — спросил Гомес с издевкой.
— Не понял.
— Ну, какой закон он нарушает?
— Все на свете.
— Так не бывает. Какому-то закону он ведь соответствует?
Атлантида нахмурился. Ему не нравилась манера разговора сержанта. Он то ли разыгрывал дурачка, то ли пытался археолога выставить идиотом.
— Разумеется, соответствует. А именно — закону об экстерриториальных планетах, — сам ответил на свой вопрос Гомес. — Если эти территории не представляют опасности для Лиги Миров и ее граждан, то Лига не вмешивается во внутренние дела территорий.
— Но как раз Фундус и представляет опасность для граждан Лиги! — воскликнул Платон. — Отправляйтесь туда и посмотрите, что там творится.
— Я провел на Фундусе пять лет, — сухо сообщил Гомес. — И знаком с обстановкой.
— Ну, и каково ваше мнение? Еще скажите, что эта планета — идеал свободного мира?
— Это дно, куда сливают отбросы. Дно не может быть иным. Но Лига Миров не находит пока нужным вмешиваться. — Сержант помолчал, провел ладонью по истертой клаве, отключая комп, и лишь тогда добавил: — Я постараюсь помочь вашим коллегам.
4
— Куда же нам теперь идти? — спросил Биттнер, когда археологи покинули полицейский участок.
— Я лично — в бар, мне надо срочно выпить.
— А я бы лег поспать. И еще принял аспирин, — сказал Биттнер таким тоном, как будто признавался в тайном грехе.
— Хорошо, я закажу номер в гостинице. Идите, отдыхайте, — щедро предложил Платон.
Новости надо узнавать не на сайте Галанета, там все вчерашнее и у всех одно и то же, — а у барменов на пересадочных базах. У них своя связь, свои условные коды. Они скажут вам, кто из копов продажен, а с кем можно иметь дело, куда можно заглянуть вечерком, а куда ходить не следует. Они знают в лицо торговцев крадеными кораблями и наркотой, и помнят почти всех завсегдатаев по имени. Это только кажется, что вся Галактика сорвалась с места и путешествует. Времена Второй Конкисты прошли. На самом деле большинство сидит на своих планетах, тянет лямку, пьет виски или текилу и размножается, преимущественно искусственно. А путешествуют одни и те же личности. Куда бы не заглянул — повсюду знакомые лица, и порой становится скучно, как будто ты живешь в крошечном тихом городке. Э-эх...
— Привет, Майкл. Как дела? — обратился Платон Атлантида к знакомому бармену. — Что на базе? Не слишком давят власти?
— Жить можно, — отвечал Майкл дежурной фразой. За спиной у него торчали белые крылья с весьма облезлыми и запылившимися перьями, не фальшивые, а результат причудливой биокоррекции. Судя по тому, как поистрепались его крылья, он носил их давно.
Бар сейчас пустовал. На пересадочной базе нет дня и ночи. Здесь всегда людно, и бары обычно переполнены людьми и ксенами. Если конечно, поблизости нет чрезмерного скопления черной материи и не грядет тахионная буря.
— Но становится опасно, — сделав вид, что в курсе всех дел, бросил Платон.
Бармен поставил перед ним заказанную “Черную собаку”. И при этом сбил крылом сразу два стакана.