Платон оглядел копье. Похоже на новодел. И явно не с планеты Инди, или с Навахо.
— Неужели вы это купили? — подивился хозяин.
— Это подарок.
— А... Даритель не слишком щедр. Такую штуку можно купить в любой лавчонке, где торгуют якобы находками из пиратских кладов. Вас случайно не пытались убить этим копьем?
— Именно так.
— Это армариты. Они изготавливают подделки под старину. Но у них есть правило: продавать только то оружие, которое кого-нибудь убило. На оружии всегда должна быть кровь. Если копье вас не убило, значит, оно никуда не годится.
— Совершенно никуда не годится! — Атлантида переломил копье о колено. — Мне нужна бутылка текилы и ящик “Поцелуя Мэри”.
— Неужели вы будете пить “Поцелуй”? — изумился хозяин палатки. — А на вид ну просто профессор.
Профессор Раскольников понимающе хмыкнул:
— Это будут пить комары.
— А! — На физиономии торговца тоже отразилось глубокое понимание. Видимо, тайна “Поцелуя Мэри” ему была тоже известна. — Но учтите, ста миллилитров в сутки вполне хватит.
Атлантида подхватил тяжелый ящик и направился к своему вездеходу. До рассвета оставалось пять стандартных часов.
Глава 10. Дворец в пустыне
Документ 10.
Линкор “Маршал Ланн” в сопровождении тяжелых крейсеров и эсминцев прибыл для охраны планеты Менс. Официально эвакуация планеты начнется через семьдесят пять стандартных суток. Желающие могут покинуть планету раньше. За свой счет. Фирма “Титаник” предоставила три великолепных пассажирских лайнера для переброски менсиан на планеты, где имеются нуль-порталы.
Из сообщения Си - Эн - Эн
1
За два часа до рассвета профессор Биттнер разбудил профессора Раскольникова.
— Не хотите взглянуть на стены королевского дворца? — спросил Биттнер. — Увидеть дворец тысячи барельефов воочию — моя давняя мечта.
— Зачем? — зевнул Платон и нехотя выбрался из спального мешка. В этот час он мечтал о комбинированном душе и чашке крепкого кофе. Ну и глотке текилы, разумеется. Впрочем, эта последняя мечта — единственная из трех — была выполнима. — Зачем нам этот чертов дворец? Там ничего нет, кроме стен.
— А на стенах барельефы и куча текстов, уже дешифрованных! — с энтузиазмом мальчишки воскликнул профессор Биттнер. После прибытия на Менс он все больше походил на мальчишку, все меньше на старика. Лишь сутулая спина да походка выдавали его подлинный возраст. — Чтобы вести систематические раскопки, мы должны знать культуру аборигенов, их историю и...
— А по-моему, все, что нам нужно в данный момент, так это несколько хороших роботов, лопаты и удача. Об остальном мы будем думать после того, как уберемся с этой планеты, а ее разнесет к чертям собачьим поток темной материи.
— И все-таки мы должны посмотреть на царский дворец. Всего полчаса езды на вездеходе, — настаивал Биттнер. — Подумайте, Платон, вы увидите то, что больше никто и никогда не увидит! Что погибнет, исчезнет. А вы — вроде как последний свидетель, видевший чудо. Ибо каждое произведение искусства — чудо. Неужели вас это не волнует?
— Хорошо, — уступил Платон. — Только я прихвачу с собой бутылку текилы.
2
Ехать, разумеется, пришлось не полчаса, а целых два с половиной. Вокруг — совершенно ровная поверхность, над ними — зелено-бирюзовое небо. Вдали, у линии горизонта плотной грядой лежали облака. Но когда Платон навел на них свой цифровой бинокль, то понял, что это не облака, а горные хребты, встающие на краю плоскогорья. Только до них было очень далеко — километров сто пятьдесят, не меньше.
В пустыне порой попадались совершенно целые крепости с башнями по углам. В бинокль Платон мог разглядеть бойницы, зубцы стен и сидящих на них летающих ящериц, чем-то похожих на птеродактилей. Крепости эти, заявлял справочник по планете Менс, построены были в последний период жизни планеты: остатки населения укрывались за стенами, когда очередная орда прокатывалась по континенту от моря до моря.
— Почему здесь никто не ведет раскопок? — поинтересовался профессор Раскольников у своего коллеги.