— Вы считаете, что это умно? — Профессор Биттнер нервным движением поправил шляпу.
— Учитывая статус планеты, разумеется. — Платон вытащил заказанный еще на пересадочный базе желтый, похожий на апельсин шар. Апельсин был этот размером с футбольный мяч, а в остальном очень походил на любимый землянами фрукт: шкурка пупырчатая, яркая, и пахло от него, как от настоящего апельсина. Атлантида подбросил апельсиновый мяч в воздух, и тот поплыл, тихо попискивая. Потом остановился и завизжал пронзительно, возмущенно, как супруга, которая застукала любимого муженька в постели с секретаршей. И тут же из песка выпрыгнула зарывшаяся туда оса-шпион и устремилась к глайдеру. Атлантида выстрелил. Механическая оса разлетелась на кусочки. Визг смолк.
— Думал, будет намного проще, — признался профессор Раскольников.
— К нам гости. — Сукки Кай-1 ткнул измазанном в желе пальцем в сторону лихо мчащегося к лагерю вездехода. Вездеход был куда мощнее, чем у братца сукки, на макушке его развевался Юнион Джек. А следом стлался шлейф пыли.
— Ребята с Британии-7, — предположил Атлантида. И на всякий случай положил ладонь на рукоять “фараона”.
Быть может, эти наследники славных традиций британской империи не будут дожидаться, пока археологи выкопают что-нибудь ценное, а сразу прикончат конкурентов?
Из вездехода выпрыгнули двое. Соотношение сил было практически равным. (Профессор Биттнер из данных расчетов исключался сразу).
Один из гостей был высокий, второй среднего роста. Долговязый к тому же еще и громоздкий, как агрегат жизнеобеспечения на корабле с гипердвигателем, а второй, худощавый и узкий: узкое лицо, узкие плечи, узкие бедра. Даже ноги при ходьбе он ставил узко, будто опасался, что любой встречный может заехать ему ботинком в пах. Здоровяк обладал красной физиономией, рыжей шевелюрой и огненной бородой. Его приятель тоже был рыжий, но рыжина его казалась тусклой, припыленной, что ли. Защитные очки эти двое носили тоже рыжего цвета.
Приблизившись, маленький едва приметно кивнул, и тогда здоровяк протянул Платону руку и заявил:
— Билл.
— Профессор Раскольников, — представился Атлантида. — А это мой друг профессор Биттнер, а это — сукки Кай-1. — Представляя Кая, Платон повысил голос, но видимо, недостаточно, потому что сукки рассерженно фыркнул.
— Джо, — сообщил худой и протянул Платону руку. — Хреново тут, да?
Нет, эти господа никак не могли быть с Британии-7. Никаких традиций.
— Джо... — Платон сделал паузу, давая понять, что хотел бы услышать полное имя.
— Джо, — повторил худощавый. — Надо бы, гуманоиды, заключить договорчик.
— О чем?
— О ненападении. Здесь, если кто что находит, сразу слетается стая всяких тварей, разумных и не очень. И всё отнимают. Немедленно. Так что мы с Биллом решили с этим бороться. Поступаем добровольно и честно. Вы не отнимаете то, что удалось накопать нам, мы не трогаем то, что нашли вы. А если на нас нападут, вы помогаете. Если на вас — мы придем открутить кому-нибудь узел мышления.
— Уже были прецеденты? — поинтересовался профессор Биттнер.
— Помогает, — веско заявил Билл. И повернувшись к вездеходу, он негромко позвал: — Тим!
То, что вылезло из серо-коричневой машины, заставило вторую высокую договаривающуюся сторону отступить. Причем так поспешно, что профессор Биттнер едва не свалился в яму. А существо, как только выползло из вездехода, тут же выпустило облако зеленого вонючего газа и сказало на приличном космолингве:
— Привет, гуманоиды.
Биттнер осел на песок. А у Платона явилось подозрение, что этот третий и есть главный.
— Нет, это невозможно... — простонал несчастный Биттнер. — Чем он говорит? Чем он говорит? Он что...
— Пердит, — подсказал Атлантида.
Существо снисходительно фыркнуло и обрызгало всех бурыми кляксами. К счастью, Платон был в рабочем комбинезоне, а не в своем белом костюме.
— Мы согласны, — заявил профессор Раскольников поспешно. — Будем сотрудничать, гуманоиды и ...негуманоиды.
Неожиданно глайдер, что парил над ними, издал пронзительный свист, заложил крутой вираж и понесся на запад. Взмыл, обходя невысокую гору щебня, и ухнул вниз. Пропал.
— Не иначе, кто-то что-то нашел, — решил Джо. Этот вывод трудно было оспорить. — Поеду, посмотрю.