— А вы не можете мне это запретить! — задорно восклицал профессор Биттнер и непременно показывал Платону язык.
Это означало, что пожилого профессора с лицом мальчишки пора было вести баиньки.
3
Чем глубже зарывались археологи в песок, проходя слой за слоем, тем больше попадалось всевозможных находок: вездесущие черепки, обломки диорита и обсидиана, глиняные таблички с надписями, бронзовые ножи, маленькие, скорее всего, ритуальные статуэтки, простенькие украшения из лазурита, — все это были следы исчезнувшей цивилизации Менс. Но никакого намека на золотой клад. Кости тоже перестали попадаться. Даже кости животных.
Биттнер стонал мучительно и пытался записывать, в каком из культурных слоев была обнаружена та или другая находка. Обнаружив в двенадцатом слое статуэтку женщины с огромными грудям, широченными бедрами и змеиной головой, Биттнер издал сдавленный стон, прижал статуэтку к груди и удалился в палатку. До утра он больше не выходил.
Единственный артефакт, на который обратил внимание сам Платон, это была полуметровая скульптура лежащего животного, чем-то похожего на шакала. Вставные глаза из красного полупрозрачного камня с битумными зрачками горели первобытной злобой. Из полуоткрытой пасти вывалился розовый, покрытый белым налетом язык. Зверь скалил желтоватые клыки. Под черной шкурой диоритового шакала переливались мускулы. Тварь эта не походила на другие находки — реалистичная манера сильно отличалась от тех примитивных поделок, что встречались на раскопках прежде. И даже от рельефов храмов диоритовый шакал отличался разительно. Одна из тех загадок, что нередко встречаются в космической археологии, но обычно не находят объяснений. Есть несколько коллекционеров, весьма знаменитых, которые готовы платить за такие артефакты немалые суммы. Тем обиднее было, что какой-то древний мерзавец, от которого уже и костей не осталось, просверлил скульптуру насквозь. Одно отверстие находилось у каменного зверя в груди, второе там, где и положено находиться анусу.
— Похоже, что его надевали на древко и таскали во время какой-то процессии, — предположил профессор Раскольников. Он хотел крикнуть Биттнера, но передумал. Вместо этого засунул свою тросточку из кайского бамбука в отверстие на груди. Она ушла вглубь лишь наполовину и уперлась во что-то твердое. Может быть, отверстие не сквозное? Или внутри что-то застряло? Платон извлек тросточку, отыскал в ящике с инструментами пневмометлу, которой расчищали найденные артефакты, сделал давление максимальным и “пальнул" внутрь отверстия. Из задницы менского шакала выпало три золотых цилиндрика. Ажурная боковая поверхность, запаянные торцы. Торцы вогнутые, с множеством углублений. Похожие украшение были нарисованы в записной книжке, благодаря которой Атлантида и его друзья очутились на этой обреченной на гибель планете.
Платон спрятал цилиндры, и стал упаковывать найденный артефакт.
Он отправит “черного шакала” на Землю-дубль на адрес антикварной лавки Руфуса немедленно. И даже не пожалеет пару суток на то, чтобы смотаться во Временный город. Сукки, увидев, как Атлантида запихивает в вездеход свой странный багаж, сначала удивился, а потом обеспокоился.
— Что ты собираешься делать? — Первый Кай свято блюл финансовые интересы. Свои и своего брата.
— Немедленно увезти отсюда этого шакала. Тем более, что пока за нами не наблюдают.
— Шакал такой дорогой?
— Это что-то уникальное. Ключ к новой тайне. Так подсказывает мне интуиция. А стоит он, возможно, не так уж и много. Тысяч пятнадцать - двадцать.
— И куда ты его отправляешь?
— Руфусу. — Увидев непонимание на лице негуманоида, Платон добавил. — Торговец антиквариатом на Земле-дубль.
— Да знаю я, кто такой Руфус. Сколько раз имел с ним дело! И сколько раз он меня бессовестно обманывал.
— Меня тоже. Но я и не прошу его продать артефакт. Я лишь хочу, чтобы Руфус взял его на хранение, пока мы копаемся здесь.
— А, ну тогда ладно. Попробуй... — Сукки все еще колебался. — А может быть отправим шакала ко мне домой?
— Ну тогда я точно никогда не получу его назад, — заявил Платон.
— Шакал общий, — напомнил сукки условия договора.
— Но особо приглянувшиеся артефакты каждый может выкупить с согласия сторон. Так вот, я его, считай, выкупил. Вычтешь двадцать тысяч из моей доли.