— У нас три трупа, — сообщил профессор Раскольников друзьям-археологам. — Там, в раскопе. Билл и Джо. И с ними какая-то бывшая при жизни зеленой или синей тварь. Уж не знаю, что с ними произошло. Возможно, они угодили в какую-то ловушку, которую мы не заметили. Или из гробницы просочилась какая-нибудь отрава...
— Это моя ловушка, — гордо объявил Краузер. — В каждой пасти моего пса вмонтировано по мини-дезинтегратору. Знаете, отличная штука. Самая лучшая защита частной собственности.
— То есть, вы из убили? — зачем-то спросил Биттнер. — Вы самый обыкновенный убийца!
— Оставьте ваши дурацкие выводы при себе, коллега. Я защищал нашу находку. А что делали вы? Кажется, кто-то обещал бодрствовать и охранять наши сокровища.
— Профессор Биттнер мирно спал, сидя на камушке. Даже мухи ему не мешали, — съязвил Платон.
— Его мухи не кусают, — сообщил сукки Кай-2.
— Это почему? — Атлантида только сейчас заметил, что в самом деле Биттнера не жрут местные насекомые.
— Потому что он пьет “Поцелуй Мэри”.
Платон выругался весьма цветисто, используя не только космолингв, но и старорусский. Выходит, милашка Мим не лгала, и “Поцелуй Мэри” в самом деле помогал, но надо было им не натираться, а принимать вовнутрь.
— Странно только, как эти Билл и Джо очутились в раскопе? — подивился профессор Раскольников. — Разве и здесь они наши соседи?
— Видимо, так. Бедняги, — покачал головой Биттнер. — Ну почему я только заснул?
— Декларация МГАО гласит, что для охраны находок археологи могу применять подручные средства. А что такое подручные средства, не расшифровывается.
Вообще говоря МГАО к подобным случаям — а таких было сотни и тысячи — относилось снисходительно. Главное, защищая добычу, не пристрелить родственника Научного совета МГАО. Обычно МГАО направляет в суд своего защитника, и обвиняемого оправдывают. Другое дело, что разбирательства в подобных случаях длятся годами. А убытки...
— Теперь у нас проблема: что делать с трупами? Мне, честно говоря, не очень хочется объясняться с шерифом. — Платон сознавал, что в глазах Биттнера выглядит ужасным циником, но с этим приходилось мириться.
Сукки Кай-2 тем временем вскрыл банку с консервированной саранчой и уплетал за обе щеки.
— Давайте позавтракаем, — предложил сукки. — И я бы хотел совершить свой утренний туалет. А потом отправимся и поглядим, что можно сделать со свежими трупами.
— Хорошо, что мы соорудили навес! — Краузер засмеялся. — И, кстати, где вездеход этих троих? Нам придется от их машины тоже избавиться. Можно закопать в гору щебня. Она для этого достаточных размеров.
— Никакого вездехода нет. Похоже, они прилетели на автономных антигравитационных поясах большой мощности.
— Отлично! Я о таком мечтал всегда! — заявил Краузер.
— Вы не имеете права брать имущество покойников! — воскликнул Биттнер.
— Археологи только тем и занимаются. — Краузер открыл банку и принялся есть с аппетитом.
— Но, к счастью, не мы убили этих гуманоидов, — усмехнулся Атлантида.
И с удивлением заметил, что Краузер бросил на него полный ненависти взгляд. Оказывается, господин убийца не любил, когда над ним подшучивают.
Платон протер лицо и руки специальным лосьоном “Мираж пустыни”, но есть предусмотрительно не стал.
3
Наконец археологи отправились в раскоп. Мухи и комары облепили трупы плотным слоем. И теперь казалось, все три тела совершают на дне ямы некий таинственный ритуал. Биттнер даже не успел выбежать из-под навеса: он расстался с завтраком в трех шагах от трупов. Второму Каю удалось удержать в желудке свою саранчу, ведь сукки менее чувствительны. Но и он подозрительно похлопывал себя по груди и время от времени отворачивался.
Зато Краузер был невозмутим.
— Предлагаю сжечь трупы, — сказал он, — а пепел смешать с землей, которую мы выгребаем из ямы. Там достаточно золы предыдущих эпох.
— Вы убийца, — простонал Биттнер.
— А может быть, вы? Ведь это вы дрыхли вместо того, чтобы караулить. — Логика Краузера была железной.