Атлантида дунул из пневмометлы на холмик у ног. Черная иссохшая кожа на лбу и скулах, колтун из черных волос, стянутый лентами из золотой фольги. Меж ребер груди — синие пластинки лазурита и розовые — сердолика. Даже обрывок циновки, на которой лежало тело, сохранился. Черные иссохшие пальцы сжимали алебастровый сосуд. Судя по всему, кожа у гуманоидов была достаточно толстой, и потому во многих местах, особенно на головах и пальцах, сохранилась. Возможно, умерших чем-то обмазывали перед погребением.
— Я забираю сокровища, — сообщил Платон Биттнеру. — Постараюсь оставить труп в той позе, в какой он лежал.
Биттнер обреченно кивнул и перешел со своей “умной” рулеткой к соседнему телу. Этот скелет застыл точно в такой же позе, что и первый.
— Мне напоминает это сбор грибов! — весело крикнул Краузер. Он продвигался в сторону царской усыпальницы, только гораздо быстрее, чем Платон. Золотые листья и лазуритовые бусины так и сыпались в коробку, что плыла по воздуху, обмотанная антигравитационным поясом то ли Билла, то ли Джо.
— Взгляните! — Биттнер поднял меч с золотым клинком и золотой же рукоятью. Оружие явно было ритуальным.
— Золото. Его тут навалом! — ответил Платон.
— Посмотрите на значки на рукояти. Эта надпись означает: “Принадлежит царю”.
— Кто бы сомневался!
— А почему вы не сомневались, Платон? Почему? — начал горячиться Биттнер. — Ведь вам ничего не известно про цивилизацию Менс. Может быть, это гробница заурядного чиновника?.. А? Может, таких гробниц, сотни, тысячи... А царь похоронен в самой простой яме, и сверху навален камень? Что вы знаете о здешней культуре, чтобы делать выводы, а?
Атлантида не ответил и склонился над следующим телом, скорее всего, женским, если судить по бусинам, рассыпанным вокруг. Черная кожа облепила череп, а красная ткань, неплохо сохранившаяся, прикрывала тело. Платон попытался осторожно снять ткань так, чтобы она не рассыпалась... И тут из складок вывалился моток серебряной ленты. Платон остолбенел Такое впечатление, что труп спрятал в ткань эту фольгу, чтобы, спустившись в могилу, принарядиться.
Труп хотел принарядиться?
Платон огляделся. Даже в лучах фонарика без труда можно было разглядеть, что все тела лежат в одинаковы позах на боку, подтянув к груди колени, и пальцы скелетов сжимают одинаковые алебастровые сосуды. Никакого сомнения: эти женщины, скорее всего, молоденькие служанки; и мужчины, воины во цвете лет, сами спустились в эту яму. Царю нужны были музыкантши, чтобы услаждать свой слух в загробном мире, танцовщицы, чтобы развлекать его, и воины, чтобы охранять его от подданных и соперников. И вот бедная девушка, не успевшая как следует убрать волосы там, наверху, спрятала под плащом моток серебряной фольги, чтобы здесь, в общей могиле, соорудить прическу и отправиться в иной мир в должном убранстве. Но не успела.
— Не ступайте сюда, — попросил Биттнер и предостерегающе поднял руку. — Здесь в почве отчетливо виден след от музыкального инструмента, похожего на арфу. Сохранились лишь золотые украшения, а деревянные части сгнили. Но я сейчас попрошу нашего Кая принести псовдогипс, мы зальем полость и через полчаса получив слепок исчезнувшей арфы. Ее можно будет реставрировать. И мы будем знать, какими музыкальными инструментами пользовались обитатели Менс.
— Всю жизнь мечтал сыграть на древней арфе, — сообщил Атлантида.
— Эй, Платон, ты так никогда не доберешься до царской усыпальницы! — подначил его Краузер.
— А я и не спешу, — отозвался профессор Раскольников.
— Это почему же? — Краузер тем временем запихал в коробку очередное ожерелье из сердолика и очередную ленту золотой фольги, которой прежде была скреплена прическа служанки.
— Да потому, что царская погребальная камера пуста. Царица здесь, а царя нет. — Атлантида наклонился и извлек из праха лазуритовый амулет в виде орла-ящера, священного животного бога Вум-ма.
— Откуда ты знаешь? — не поверил Краузер.
— Сразу видно, что ты не читал моих научных статей.
— Да пошел ты! — Краузер, не церемонясь, принялся шагать напрямик к той камере, где, как он полагал, должен быть погребен правитель, давя ботинками кости скелетов и золотые листья их украшений.