Гость миновал оживленный квартал и шагнул на какую-то узенькую улочку, заброшенный и захламленный вид которой навевал ностальгические воспоминания о компьютерных фильмах столетней давности, когда тема гибели человеческой цивилизации была необыкновенно популярна. Дома здесь казались пустыми и необитаемыми уже не один год, пахло мерзостно — гниющей органикой и еще чем-то едким, химическим. Но не дезинфекцией, что было хотя бы уместно. Окна большей частью были без рам и ставен, но кое-где виднелся желтый вздувшийся пластик, их заменивший. Гость Фундус-сити остановился, отсчитал нужный проем в стене и вошел. Двери не было, но во второй проем, параллельно первому была вставлена самодельная мембрана из ржавой проволоки и нарощенной на ней бахроме желто-зеленых имблисов. Мембрана нехотя чмокнула, пропуская человка внутрь, и оставила на его комбинезоне липкую желтую полосу. Имблисы, в отличие от гумбов, не давали кислород, зато неплохо фильтровали воздух.
Гость снял маску, а очки с зеркальными стеклам оставил. Сержант Гомес редко снимал очки. Так же как и перчатки. В помещении вполне можно было дышать: повсюду многоэтажными наростами громоздились гумбы. И хотя отвратительный запах чувствовался и здесь, кислорода вполне хватало. В помещении явно кто-то жил: самодельное ложе, составленное из старых корабельных кресел, и пара еще таких же кресел по углам, столик, свинченный самодельными болтами из панелей, что прежде прикрывали внутренности бортовых компьютеров, несколько ящиков из-под нагнетателей и сшитые из кусков обивки занавески придавали убежищу почти уютный вид.
Сержант сознавал, что сильно задержался с визитом на планету. После разговора с Раскольниковым он выслал несколько официальных запросов в Управление с просьбой организовать спасательную экспедицию на Фундус, но на все обращения пришли отказы. Ответы сержант подшил в дело в неубиваемом облаке идентификационной службы, но людям на планете от его пунктуальных действий легче не стало. Тогда сержант подал рапорт с просьбой предоставить ему отпуск и отправился на Фундус как обычный турист, имеющий, правда, полицейский значок и право носить оружие. И то, и другое не имело значения на Фундусе: полиции здесь давно не было, а оружие носили без всякого разрешения все, кто имел достаточно кредов, чтобы его купить.
Гомес опустился на одно из кресел, что стояло в углу. Помещение было слишком хорошо ему знакомо: пять лет назад он, тогда младший администратор, сидел вот здесь у стены, а перед ним была прочная загородка из металлопастика. Вон след от кронштейна остался на стене. Пять лет назад на панели мигали экраны трех мощных компьютеров, и между ними чернел блок стационарной тахионной связи. От остального помещения закуток оператора отделяла стена прозрачного пластика. И за ней теснились, толкались, вопили, требовали, угрожали ... существа.
Лейтенант для краткости именовал их “сущи”. И наклоняясь над креслом младшего администратора, наставлял раздраженно и зло:
— Бесплатно — один звонок по тахионке в месяц. Остальное за кредиты. Попрошаек гони. Лишний звонок без оплаты — вычту сто кредитов из твоего жалованья.
Лейтенант был дороден, краснолиц и уверен в себе. Форма полицейского ему очень шла. Лейтенант всем своим подчиненным успел сообщить, что именно с него сосканировали облик полицейского для последнего компьютерного сериала “Пять парсеков до смерти”. Тогда никто из служащих идентификационной службы не знал, что до смерти гораздо ближе.
Как гуманен был мир пять лет назад! (Мысленно произнеся слово “гуманен”, сержант улыбнулся). Несчастные обитатели Фундуса раз в месяц могли бесплатно позвонить по тахионной связи. Большинство из них обращались в социальную службу Лиги Миров, моля о помощи. И кое-кто даже получал положительный ответ. И кому-то удавалось выклянчить билет на межпланетный челнок, который раз в месяц переправлял счастливчиков на пересадочную базу.