Гомес обхватил колени руками в белых перчатках. Прошлое обрушилось на него, как будто оно продолжало жить все эти пять лет в заброшенных помещениях и лишь ждало, когда беглец вернется. И он вернулся. Он здесь...
2
Тут же встрепенулись, ожили голоса — будто сущи рванулись в комнатушку сквозь годы.
— У вас был уже один звонок...
— Мне отказали. Умоляю, еще звонок в долг, теперь я непременно добьюсь ответа.
— Сто кредитов.
— Убийца!
— Маша! Маша, это я! Мне нужно подтверждение и тысяча на билет. Я на Фундусе. Маша!
— Я не могу предоставить вам связь. Ждите месяц.
— Ромеро, вытащи меня, умоляю... Да, я на Фундусе. Ты знаешь? Откуда?..
Гомес вздрогнул — ему в самом деле показалось, что он слышит голоса. Но в комнате никого не было. А голоса становились все отчетливее и среди прочих доминировал раздраженный хрип лейтенанта:
— Через месяц службу идентификации закроют раз и навсегда, нас переведут на пересадочную базу. И правильно. Вчера убили сержанта. Ради пропуска и ста кредитов. Пусть этот Фундус сгинет в черную дыру.
— А как же эти люди? И ксены? — Гомес оторвался от экрана и посмотрел на лейтенанта с недоумением.
— Они останутся здесь.
— У них не будет шанса. Это же несправедливо! Послушайте, многие из них попали сюда случайно. Вы же знаете, гуманоидов и негуманоидов, не способных идентифицировать свою личность и совершивших мелкие преступления привозят сюда. Это что-то вроде огромного фильтрационного лагеря Галактики. И что же, вместо месяца заключения они получат пожизненное? Лишь потому, что мы не можем наладить работу службы?
— Кто-то должен обитать на дне. Дно должно быть. Как же система без дна? Все провалится в дерьмо. Раз и навсегда. Дно каждого общество — его главный элемент, это точка отсчета, от которой поднимаются вверх прочие испарения. Без дна не будет самых вершин, в этом случае не от чего мерить свои достижения. Так что это высокое призвание — создавать дно. И те, кто его создают, сознают это. А эти... — Лейтенант брезгливо скривил губы. — Они просто-напросто хотят здесь быть. Не веришь? Видишь вон того? — Лейтенант кивнул в угол, где прислонившись к стене, стоял, дожидаясь своей очереди, длинноволосый немолодой человек с узким бледным лицом и высоким лбом, натрое разрезанном двумя глубокими горизонтальными морщинами.
— Поговори с ним. Он хочет здесь быть. Он не будет даже звонить. Он дождется своей очереди и спросит, не было ли для J. T. I. письма. Ты ответишь “нет”, и он уйдет.
Младший администратор недоверчиво посмотрел на длинноволосого. Тот уже был рядом с прозрачной загородкой и наклонился к зеленому яблоку вмонтированного в пластик переговорника:
— Не было ли писем для J. T. I. ? — прозвучал низкий ровный голос.
Гомес поглядел на экран компьютера.
— Ничего для вас.
Длинноволосый не удивился и не разочаровался. Повернулся и направился к выходу. Остановился, заговорив с каким-то опустившимся типом с планеты Протей-3. Обитатели Протея поддерживают внешний облик лишь силой воли, а безвольные превращаются в мешок протоплазмы. Этот протеец был близок к мешкообразной форме. Но пытался держаться.
— Джею нравится здесь жить, — хмыкнул лейтенант. — Если вывести этого парня с Фундуса, он непременно сюда вернется.
— А чем будем заниматься мы?
— Нас переведут в космопорт следить за порядком, не пропускать внутрь местных и охранять представительство Лиги Миров. Порядок и Фундус — вещи несовместные.
— Это цитата?
— Почти. Фундус — это хаос.
— Хаос... — как заклинание повторил Гомес.
Грохот, что донесся с улицы, крики, возня, звуки падения чего-то тяжелого отвлекли идентификаторов от их работы. Женщины попытались высунуться из своих окошечек и разглядеть, что же происходит в коридоре. Младший администратор Рауль Гомес повернулся и глянул на экран — камера была установлена перед входом в службу идентификации. У входа дрались. Охранники выстрелами из станнеров пытались сдержать атаку разношерстой толпы. Но двое нападавших — разумный ящер с планеты Си и какой-то метис, покрытый густой черной шерстью, повалили одного из копов и теперь пинали того, не скупясь на удары. Второй еще секунду или две пытался сопротивляться, уже не стреляя, а награждая атакующих ударами кулаков, благо был гуманоидом с Геркулеса 13 — а разумные геркулесяне обладают чудовищной силой. Но ему выстрелили в упор из “фараона” в грудь, и толпа хлынула внутрь, топча окровавленное тело. Кто-то поскользнулся, упал, и уже не поднялся — напиравшие сзади затоптали и его.