Гомес нажал кнопку закрывания дверей. Никакого эффекта. Кто-то заблокировал чип управления. Рауль не стал дожидаться, пока атакующие ворвутся в помещение и устроят резню. Он выхватил из кобуры “магнум”, вырезал в наружной стойке лаз, и выпрыгнул в проход. Прежде чем толпа подкатила к офису, он успел закрыть дверь вручную и заблокировать замок механически. Снаружи дверь теперь можно было только выломать. Но бушующую толпу такое препятствие могло сдержать всего несколько минут. Дверь-то сделана не из титанита, а всего лишь из бронепластика. Несмотря на громкое название, луч из “фараона” в максимальном режиме режет бронепластик, как масло.
— Все в сейф! — закричал Гомес каким-то совершенно чужим срывающимся голосом. — Быстро! Немедленно! Запереться изнутри!
Неведомо почему, но именно он принял на себя командование в офисе. Лейтенант не протестовал. Пребывая в ступоре, он, раскрыв рот, смотрел на экран: перед входом бушевала толпа, серо-коричневая, грязная, безликая, клокочущая от ярости. Никаких сомнений: обитатели Фундуса узнали о закрытии идентификационной службы. Для большинства это означало, что они останутся на Фундусе навсегда. Их лишили шанса. Пусть призрачного, но шанса. И они не могли с этим смириться.
— Вы тоже! — повернулся Гомес к немногочисленным посетителям. — Все в сейф!
И толкнул стоящего рядом парня к дыре, что минуту назад вырезал в своей стойке.
— Посторонним нельзя, недопустимо... — очнулся наконец лейтенант.
— Можно! — крикнул Гомес. Некогда было объяснять, что, ворвавшись сюда, толпа уничтожит всех: и служащих, и посетителей, не разбирая.
— Назад! — лейтенант попытался выхватить свой “магнум” из кобуры.
Но в этот миг он увидел, как выгибается дверь, подаваясь напору снаружи. Лейтенант что-то промычал, повернулся на каблуках и расталкивая подчиненных, ринулся в коридор, который вел к сейфу.
Сейф идентификационной службы напоминал большую комнату со стенами и дверьми из титанита, с собственным блоком тахионной связи и вентиляцией. Туда никому не удастся ворваться — разве что военным. Но толпа снаружи вряд ли обладала мощными десинтерами.
А красный луч “фараона” уже вырезал во входной двери солидный полукруг.
— Воду возьмите! — крикнул Гомес, и швырнул посетителю бутыль, которая всегда стояла на столике в углу вместе с пакетом разовых стаканчиков. — Я их задержу.
У двери, что вела в коридор, из которого можно попасть в сейф, столпилось два десятка служащих и посетителей. Они давились, отталкивали друг друга.
— Скорее, чердырные крысы! Скорее! — Гомес повернулся к двери и перевел свой “магнум” на непрерывный режим.
“Магнум” был старенький. Если батарея частично разрядилась, то “магнум” сдохнет через несколько секунд. Успеет Гомес добежать до спасительной двери прежде чем ее запрут изнутри те, чей отход он прикрывает, или нет? Рауль облизнул губы. До этого ни разу ему не доводилось стрелять по людям. Или по гуманоидам. И вообще по живым целям. Гомес сжал двумя руками “магнум” и направил его на дверь. Красная окружность в бронепластике замкнулась. А затем круг вывалился внутрь и оттуда... Кто попытался проникнуть внутрь, Гомес не разглядел. Нажал на спусковой крючок. Визг, крики, запах паленого волоса. Значит, тот, обросший шерстью мутант, ломился первым.
Гомес успел бросить взгляд в сторону запасного выхода. Там все еще толкались, пытаясь протиснуться в узкую дверь. Казалось, беглецов почти не убыло.
А в круглый самодельный лаз уже протискивался кто-то новый. Этот оказался сообразительней и первым делом просунул руку с “фараоном”. Он даже успел выстрелить. Но на счастье Гомеса, промазал. А вот Рауль — нет.
— Закрываем! — услышал он выкрик за спиной. — Скорее! Закрыть, мать вашу!
Оглянуться Гомес не мог — в этот миг, он, схоронившись за стойкой из металлопластика, обстреливал лаз. Снаружи палили в ответ.