— И какой же вывод?
— Вывод сделаешь сам. Пей маленькими глотками, — предупредил хозяин комнатушки, наливая. — Пей и слушай старика Джея, который дожил до столь преклонных лет лишь потому, что чуял запах дерьма издалека. Так вот. Король Фундус-сити за периметром Фундус-сити не имеет ни на кредит власти. Это знают все — обитатели Фундуса, местные бандиты, местные защитники прав человека и ксенов (их, правда, уже всех перебили, я имею в виду защитников), местные зеленые, которых осталось на Фундусе всего трое, охрана космопорта Лиги, служба безопасности Лиги... Кого я еще забыл перечислить? А, впрочем, неважно. Ты можешь сам дополнить список, кем тебе нравится. Монашками, полицейскими, философами... Ладно, не будем отвлекаться на монашек — у меня всегда была к ним слабость. Так вот, король Фундуса — это маленький вождь, который способен сделать любую гадость своим подчиненным, но который смиренно лижет пятки всем, кто выше него и никогда не тронет пальцем того, кого не надо. И вдруг на его планету свозят кучу именитых археологов.
— Никогда не думал, что археологи относятся к элите нашего мира, — заметил Гомес.
— Может, господа археологи и не самые значительные личности Галактики, но могу тебя заверить, что МГАО — очень и очень могущественная организация, без вмешательство которой цены на золото прыгали бы как сумасшедшие и свели бы экономику с ума. МГАО держит руку на золотом пульсе Галактики. Совместно с МГГО[1], разумеется. И вот, представь, какой-то червяк с Фундуса, пусть он и именует себя королем помойки, наступает МГАО на ногу и пребольно ее отдавливает.
— Мне доложили, — кивнул Гомес.
— Тот парень с тросточкой, что удрал отсюда?
— Именно он.
— Что сделал ты? — Джей даже забыл затянуться и на тулове его сигареты вырос хоботок серого пепла.
— Отослал сообщение наверх.
— Это глупо. Ты подставил парня под удар. А заодно и себя. Впрочем, тебе не привыкать. Но кому-то нужно было, чтобы археологи оказались здесь. И чтобы король поверил в существование Древнего города. Но кому? И зачем?
— Что значит все эти похищения?
— Не знаю. — Джей затушил сигарету. — Клянусь звездами, не знаю. Послушай, находясь на Фундусе, немногое можно разглядеть. Единственное, что здесь видно, это масштаб происходящего, если Фундус — точка отсчета. Так вот, могу тебя заверить — масштаб очень велик. А тебе советую выкинуть все, что я сказал, из головы, возвращаться на базу, и заниматься ловлей контрабанды. Твое дело — давить на мозоли королю Фундуса и не давать ему вытягивать щупальца дальше нашей сраной атмосферы.
— Боюсь, что я вольно или невольно уже влез в это дело.
— Ну, тогда жаль... — Джей вздохнул. — Жаль, что ты привез только один блок. Потому что думаю, что больше сигарет я от тебя не получу.
— Кстати, Джей, это правда, что Геб Бачор здесь?
— Правда, — кивнул Джей. — Давно сидит. Но лучше бы я его не видел. Потому как больше не смогу заходить на его сайт.
— Почему это?
— Будет мерещиться его мерзкая рожа.
6
Покинув убежище Джея, Гомес минуту или две постоял неподвижно. Его охватило странное чувство — смесь ностальгии и отвращения.
Пять лет он провел на Фундусе. Наверное, самые отвратительные пять лет в своей жизни. Когда он прибыл сюда, ему было восемнадцать. Первые три дня ему казалось, что он не выдержит и повесится. Он будто недостижимую цель поставил: пережить эти три дня.
Через три недели он приставил “магнум” к виску и... И не нажал на спусковой крючок. Потому что подумал, что его похоронят на Фундусе — то есть бросят труп в Мушиную лужу. Эта мысль его и спасла.
Потом недели как-то сами собой сложились в месяцы и годы. И оказалось, что время бежит необыкновенно быстро. Пять лет... Неужели он пробыл здесь пять лет?
Гомес огляделся. С тех пор как он покинул Фундус, этот мир почти не изменился. То есть кое-что стало другим. Но только не главное. И даже все тот же агент торчит вон там на углу, вербуя желающих заключить контракт с концерном “Мебиус” и добывать метан на пятой планете здешней системы. Агент всем клянется, что за год можно заработать несколько миллионов кредов и забывает сообщить, что все теплокровные шахтеры гибнут через три месяцы, а прочие позвоночные — через полгода. А что если подойти к мерзавцу и показать жетон галактической полиции?
Рауль усмехнулся и прошел мимо. И правильно сделал: в трех шагах в простенке покой агента стерегли сразу три минотавра.
Когда Гомес покидал Фундус, то думал, что никогда больше не увидит эту планету. И вот спустя пять лет он вновь пуповиной прошлого привязан к отстойнику Галактики. А ведь вся его жизнь могла сложиться иначе, если бы десять лет назад он, новоиспеченный полисмен-патрульный на супермодном курорте “Ницца” на Терре-3, не кинулся на крик, что несся из-за полуприкрытой двери роскошного номера. Рауль даже не нажал кнопку сервисного браслета, не проверил, кому принадлежит номер. Что с него возьмешь — новичок! Ринулся в раскрытую дверь, как в пропасть. В полумраке, что царил в номере, в приглушенном свете разноцветных светильников, он разглядел, как мужчина средних лет пытается завалить на широченную кровать девчонку-подростка. На ней уже не было ни платья, ни белья, из разбитого носа текла кровь, но она все еще пыталась сопротивляться, и выдрав из лап мужчины руку, колотила куда попало, все больше попадая по груди и плечам — совершенно бесполезные удары. Гомес ураганом налетел на насильника. Мужчина отлетел в угол спальни, а девчонка опрокинулась на кровать. Десять ударов? Двадцать? Тридцать? Он молотил мерзавца, пока не устал.