— Жан не проболтается? Кажется, он ревнует тебя к этому неведомому Раулю Гомесу.
— Мне до этого нет никакого дела. И потом, причем здесь ревность? Я всего лишь хотела вернуть старый долг.
Но они не успели войти внутрь челнока, их остановили — человек пять из охраны космопорта в форме космических рейнджеров.
— Пропуска! — рявкнул сержант, их возглавлявший.
Ти Эм и Роберт предъявили свои ключи-чипы. У раненого пропуск тоже проверили.
— Вы! — повернулся рейнджер к Гомесу.
— Он с нами! — попыталась отстоять своего спасителя Ти Эм.
— Это запрещено! Местным запрещено.
— У меня есть ключ! — Гомес протянул пропуск рейнджеру.
Тот проверил его дважды.
— Все в порядке, — признал с неохотой. — Но ваш челнок в пятом секторе, а не в випе.
— Компания Галанет обратилась ко мне с просьбой о сотрудничестве.
— Хорошо. Но не забудьте про вашу посудину. Иначе ее распылят, как только истечет время стоянки.
— Что это значит? — спросила Ти Эм, как только рейнджеры ушли. — Вы же сказали, что живете на Фундусе. И вдруг у вас есть ключ от космопорта и челнок...
— Тише! — очень искренне изобразил растерянность Гомес. — Ключ поддельный.
На самом деле он никогда не слышал, чтобы кому-нибудь удалось подделать пропуск в космопорт. Но ведь Ти Эм этого не знает.
Девушки изумленно покачала головой и ничего не сказала. Не нашла слов. Но, кажется, признание в том, что ключ поддельный, ее восхитило. Она взяла Гомеса за руку и повела внутрь челнока, прямиком в свою каюту. Они вошли, и Ти Эм заперла дверь.
Каюта была шикарной. На пересадочной базе он видел в скачковых кораблях и покруче апартаменты. Но там была кичливость богатства, а здесь — исключительная функциональность. Огромный иллюминатор позволял видеть то, что происходит снаружи: роскошь воистину космическая. Стены были обиты амортизирующими белыми панелями на случай жесткой посадки. Два складных аварийных ложемента были принайтованы к стене, но они могли почти мгновенно раскрыться в случае непредвиденных обстоятельств. Десятки голограммных экранов располагались полукругом. Напротив, также полукругом, удобный адаптивный диван. Столик с напитками и закусками тут же подлетел к ним, едва они вошли.
— Здесь можно разговаривать, нас не подслушают. — Ти Эм глянула на сервисный браслет. — У нас сутки в запасе до аудиенции у короля. Чего ты хочешь?
“Как только узнала, что ключ поддельный, сразу перешла на ты”, — отметил про себя Гомес.
— Принять душ и перекусить. И желательно отдельную каюту, — сказал вслух.
— Тебе не нравится моя?
— Это нормально, то, что я здесь? Я же мужчина.
“Который защищал твою честь, синьорита”, — мысленно добавил Гомес.
— Здесь есть вторая спальня. И я не хочу, чтобы ты ходил по кораблю без меня.
— Почему?
— Ты — мутант. Среди сотрудников Галанета есть ксены. Но ни одного мутанта. Хотя комитет по защите прав разумных рас и грозит принять меры против нашей кампании. Но это не предрассудки.
— Да? — недоверчиво покачал головой Гомес. — А мне показалось, что Жан...
— Не обращай внимания на этого идиота! — Ти сбросила комбинезон, потом футболку, и то, и другое отправилось в мусоросборник. Груди у нее в самом деле напоминали по форме апельмоны. Белые апельмоны с розовыми сосками. — Дело в том, что у многих мутантов сильнейшее биополе, которое выводит из строя наше сверхточное оборудование. — В мусоросборник полетели трусики. — А то, что ты мужчина, это меня не пугает. Я ношу пояс верности. Слышал про такой?
— Тампон, который вставляют во влагалище. Мини-генератор силового поля, который запрограммирован на определенное количество часов и препятствует любому проникновение во влагалище и анус. — Отлично! Девчонка вертится перед ним нагая, зная, что ей ничто не грозит, и дразнит. Гомес отвел взгляд и сделал паузу. — Но могут ведь изнасиловать и в рот.
— Ну знаешь ли... — Ее голос завибрировал от возмущения. — Глупая шутка.
— Чего тут шуточного? На пересадочной базе было несколько таких дел. Наивные девчонки, купив защитный тампон, воображали, что им ничто не грозит. Один тип, придя в ярость, отрезал недоступной красавице груди. Было и такое дело. — Сам он эти дела не расследовал, но участвовал как специалист по идентификации. Потому как личность одной из жертв после смерти удалось установить с большим трудом, но эти подробности Гомес опустил. — Ведь я на самом деле полицейский. Сержант с пересадочной базы. И не мутант. Глаза и пальцы трансплантированы. — Он демонстративно снял очки и перчатки. — Посмотри внимательно: это глаза тритонида. Уж я думал, что корреспонденту Галанета известно, что ткани тритонидов полностью совместимы с человеческим организмом и вдобавок выделяют природный антибиотик в кровь все время пока идет приживление. А еще корреспондент Галанета мог бы слышать, что пять лет назад на Фундусе случился бунт, после чего служба идентификации была эвакуирована, но несколько офицеров полиции было убито, а один пострадал — он лишился глаз.