— Некогда объяснять.
— Но послушайте...
— Давайте сюда резак!
Атлантида почти выхватил из пальцев Биттнера резак и помчался к той части стены, к которой, по его расчетам, снаружи должна примыкать наклонная шахта. Под ногами хрустели кости несчастных прислужниц и воинов.
— Платон! Что вы делаете?! Как можно?! — возопил Биттнер.
Раскольников не ответил. Он лихорадочно отыскивал в слабом свете фонарика отверстие, что сам проделал внутрь усыпальницы из наклонной шахты. Ага, вот оно! Помнится, он вырезал отверстие примерно в центре шахты и в метре от пола. Платон перевел резак на максимальную мощность и просто-напросто обвел вокруг дыры круг диаметром около метра. И едва он подналег плечом на кладку, как кусок стены вывалился наружу.
Оставив резак при себе, Платон выпрыгнул в шахту. И тут последовал новый толчок. Менсотрясение выдалось нешуточное. Атлантида поскользнулся в наклонном жерле и скатился назад к стене.
— Биттнер, сюда! — завопил он. — Свод может рухнуть. Вылезайте, забери вас дух Картера! Бежим!
— А наши сокровища? — раздалось едва слышное изнутри.
— Они уже не наши! Хватайте самое ценное и наверх!
Сверху в самом деле что-то сыпалось, пока, кажется, только песок и пыль да куски известки.
— Бегите! Или следующий толчок всё обрушит. Скорее же!
— Я уже говорил вам: гробница простояла в сохранности столько лет и обрушится сегодня? Нет, такого быть не может. Клянусь Галактикой, невозможно! — долетел изнутри спокойный голос.
Платон, не дожидаясь Биттнера, устремился наверх по наклонной шахте. В конечном счете, старому археологу угрожало всего лишь обрушение кровли, а профессору Раскольникову — шериф.
Наружу Атлантида выбрался никем не замеченный. От шерифа и господина Брусковского Платона скрывали груды щебня. На животе, разрывая об острые обломки комбинезон в клочья и немилосердно раздирая в кровь ладони, археолог прополз метров двадцать. Что дальше? Хорошо бы добраться до вездехода. Но как это сделать, Платон пока не представлял.
И тут он услышал сипение нагнетателей. Археолог поднял голову. В паре метров над ним завис рыжий глайдер. Такой же рыжий, как и окружающие их пески Менса. А в брюхе глайдера открылась черная дыра, и оттуда спустился трос с карабином. Отказаться от помощи в такой ситуации Платон не мог. Он тут же прицепил карабин к поясу. Глайдер рванул верх. От боли у Платона потемнело в глазах — ему казалось, что пояс сейчас перережет его пополам. А трос тем временем втягивался в брюхо глайдера, пока тот удалялся от места раскопок.
Скорее! Мысленно умолял Платон. Вот и люк. Уцепиться, подтянуться, ввалиться внутрь — дело нескольких секунд. Выпущенный снизу луч из бластера срезал каблук с башмака археолога. Люк закрылся. Платон понял, что может перевести дыхание. Поднявшись на ноги, он направился туда, где должна быть кабина глайдера. В кресле пилота сидел здоровенный, загорелый до кирпичной красноты мужчина лет пятидесяти.
— Я поставил на тебя тысячу кредитов и не ошибся, — пророкотал пилот. — Ты из тех, кто находит сокровища. Отлично смотришься в таком виде.
Ах да, корона! Археолог снял царский венец. Несколько листьев погнулись, но ни один не обломался. Уцелели так же золотые перья султана. А ведь сработано было четыре тысячи лет назад! А может, и больше.
Платон уселся в кресло второго пилота и положил корону на колени.
— Кто ты и зачем меня спас?
— Боб Дидлей, или просто Боб Ди, — представился пилот. — Фермер. Мои угодья гораздо севернее ваших грядок. Туда и летим. — Теперь Атлантида заметил, что его спаситель говорит на космолингве как бы с трудом. Без акцента, но подолгу подбирая каждое слово, как будто основательно подзабыл универсальный язык Галактики.
— Зачем вы меня спасли?
— Чтобы выиграть пари. Делать-то мне больше нечего. Сеять нет смысла — урожай не успею собрать. А старый уже продан. Имущество свое везти — себе дороже. Все ценное уместилось в паре коконов. Так что мы с ребятами поставили каждый на своего археолога и ждем, кто быстрее отыщет что-нибудь ценное, и наши фрукты поспеют. Я поставил на тебя, парень. Теперь должен выиграть минимум пять тысяч кредитов. Этот хреноредька шериф чуть не спутал мне все семена.
— Итак, вы намерены предъявить меня и мою находку своим друзьям, чтобы выиграть пари?