— Подозреваю, что для суда надо мной.
— Совершенно верно. Вы подозреваетесь в массовых убийствах, уничтожении системы «Сервер», совершенное по вашему приказу подчиненными. Превышении должностных полномочий, организации массовых беспорядков с применением оружия, противодействии правоохранительным органам, вооруженном сопротивлении, призывах к свержению действующей власти….
Она еще минут пять перечисляла полный перечень того, в чем меня обвиняют, вплоть до взлома государственных сетей репликаций и уклонения от налогов. Последнее, кстати, оказалось, наверное, единственным, что для меня было неожиданностью. Не, серьезно, что ли? Я еще и злостный неплательщик налогов? Хотя налоги я действительно не платил, как и пенсионные отчисления, или что тут у них есть еще.
— … В связи с большим перечнем преступлений, в которых вас подозревают, а также более пяти сотен попыток отменить заседание суда и вынесение приговора, если таковой будет из-за якобы нарушения ряда директив и правил проведения судебного процесса, совершенных со стороны ряда частных лиц, должностных лиц и организаций частного и государственного характера, данный судебный процесс мы вынуждены проводить по всей форме и в общедоступном порядке с вещанием самого процесса через средства массовой информации в режиме реального времени. Вы можете выбрать защитника из списка в тысячу двести восемьдесят три человека, заявивших о желании стать вашим защитником, либо из четырех государственных защитников достаточного уровня юридической аккредитации для данного процесса, предоставляемые судом. Список установленного порядка высылаю вам на нейроинтерфейс…
— Я отказываюсь от защиты!
— Эм… Простите? — Похоже, она этого не ожидала, да и остальные присутствующие были не меньше шокированы.
— Уважаемая судья. Я, репликант Волпер, состоявший до недавнего времени в службе скурфайферов, в здравом уме и трезвой памяти отказываюсь от своего права на защитника в судебном процессе!
— Эм… Хорошо, Ваше желание по данному вопросу занесено в протокол заседания. Тогда не буду объявлять перерыв, необходимый для выбора защитника, и перейдем к разбирательству по первому обвинению…
— Можно слово? — Снова я ее перебил.
— Эм… Да. — Видно, девушка, ну или женщина, тут как посмотреть, усердно готовилась к этому судебному заседанию, а я тут ломаю ей всю подготовку.
— Я признаю все выдвинутые обвинения как действительные, сознаюсь в том, что я совершил предписываемые мне нарушения законов и готов получить наказание согласно действующим законам Альфарима. Можно сказать последнее слово перед вынесением приговора, обращенное не к суду?
— Эм… Ом… Раз вы согласны со всеми обвинениями… и признаете их… то да, осталось только вынести приговор, и у вас есть право последнего слова перед его оглашением.
— Хотели шоу? — Повернулся я к камерам, хорошо хоть они зависли над самым большим скоплением неизвестных мне личностей, которые больше всего радовались со злорадными ухмылками моему появлению под конвоем. — Хотели увидеть, как я буду тут крутиться и оправдываться, а вы меня доказательствами будете якобы втаптывать в грязь? Обойдетесь! — Чуть было не вырвалось словечко покрепче. — Если вы засрали свой дом настолько, что сидите по уши в дерьме, не удивляйтесь, что пришедший однажды ассенизатор вместе с говном выкачает и вас самих. Я не жалею о том, что сделал, потому что избавил ваш дом от всего того дерьма, которое тут скопилось за тысячелетия. А вот привести его в порядок, или снова засрать по самые уши, уже зависит только от вас. — Повернувшись к судье, я благодарно кивнул. — Спасибо, я все сказал и готов к оглашению приговора.
— Согласно пункту шестому, статьи восемьсот двадцать седьмой, предусмотренной уголовным законодательством Альфарима, а также пунктом одиннадцать… — начала зачитывать из интерфейса поднявшаяся из кресла судья, но ее снова прервали.
— Прошу слова! — Поднялся седой мужчина в черной с серебром парадной форме и множеством голографических изображений наград на груди.
— Да, у вас есть такое право, Главнокомандующий Сил Внешнего Фронта Сальфади.
— Я хочу воспользоваться правом замены приговора на службу в штрафном подразделении СВФ в первой линии боев, без права на получение дополнительных репликаций до полной отработки уровня нанесенного обществу вреда. Под свою полную ответственность со всеми вытекающими.
— Но эээ… я не знаю, — окончательно растерялась судья.