Понтер широко улыбнулся:
– Спасибо, – сказал он. Но потом, видимо, для того, чтобы не осталось никаких сомнений, добавил: – Только ты должна помнить, что постоянный – это именно постоянный. Удалить его после установки будет очень трудно, и такая операция может серьёзно повредить мышцы и нервы предплечья.
Мэри кивнула:
– Я понимаю. Но я также понимаю, что без постоянного компаньона я никогда не стану здесь своей.
– Спасибо, – снова сказал Понтер с теплотой в голосе. – Компаньон какого типа тебе бы хотелось?
Мэри рассматривала раскинувшийся вокруг первозданный ландшафт – обнажения коренных пород среди не знавшего топора леса.
– Что, прости?
– Ты можешь установить стандартную модель компаньона. Или, – Понтер поднял левую руку и повернул внутреннюю сторону предплечья к Мэри, – ты можешь выбрать компаньон, как у меня, с полноценным искусственным интеллектом.
Мэри вскинула брови:
– Я даже не задумывалась об этом.
– Интеллектуальные компаньоны пока есть лишь у немногих, – сказал Понтер, – хотя я ожидаю, что в будущем они станут популярными. Тебе, несомненно, будут полезны вычислительные мощности продвинутой модели; они понадобятся для функций синхронного перевода. Однако тебе решать, какие ещё функции в него включить.
Мэри посмотрена на компаньон Понтера. Внешне, разумеется, он ничем не отличался от десятков других, которые она уже успела увидеть, – за исключением, конечно, золотого компаньона Лонвеса Троба. Но она знала, что внутри этой коробочки живёт Хак.
– Каково это, – спросила Мэри, – иметь интеллектуального компаньона?
– О, это не так ужасно, как может показаться, – ответил голос Хака из внешнего динамика. – Я уже начинаю привыкать к этому здоровяку.
Мэри рассмеялась, не столько от самой шутки, сколько от её неожиданности.
Понтер закатил глаза – мимический жест, который он перенял у Мэри.
– И так всё время, – сказал он.
– Я не уверена, что готова к такому, чтобы кто-то каждую секунду был со мной. – Мэри задумалась. – А Хак на самом деле… ну, мыслит?
– В каком смысле? – не понял Понтер.
– Ну я знаю, что вы не верите в душу; я знаю, что вы считаете свой собственный разум абсолютно предсказуемой программой, выполняемой аппаратным обеспечением вашего мозга. Но всё-таки – мыслит ли Хак по-настоящему? Осознаёт ли себя?
– Интересный вопрос, – сказал Понтер. – Хак, что скажешь?
– Я знаю о факте своего существования.
Мэри пожала плечами:
– Но… но я не знаю, скажем, есть ли у тебя собственные желания или стремления?
– Я желаю быть полезным Понтеру.
– И всё?
– И всё.
Вау, подумала Мэри. Кольму следовало бы жениться на одном из них.
– Что будет с тобой – Понтер, извини, – что будет с тобой, когда Понтер умрёт?
– Я получаю энергию от биохимических и биомеханических процессов в его теле. В течение нескольких децидней после его смерти я прекращу функционировать.
– Это не беспокоит тебя?
– Вместе с Понтером исчезнет цель моего существования. Нет, это меня не беспокоит.
– Интеллектуальный компаньон очень полезен, – сказал Понтер. – Я сомневаюсь, что сумел бы сохранить рассудок, когда впервые попал в ваш мир, если бы не Хак.
– Я не знаю, – сказала Мэри. – Просто это… прости меня, Хак… это как-то… жутковато. А можно его потом проапгрейдить? Ну то есть начать с базовой функциональности, а искусственный интеллект добавить как-нибудь потом?
– Конечно. У моего компаньона изначально тоже не было интеллекта.
– Может быть, так и надо сделать, – сказала Мэри. – Хотя…
Нет. Нет, она пытается стать здесь своей, и для этой цели компаньон, который может давать объяснения и советы, будет весьма полезен.
– Нет, давай уж со всем фаршем.
– Я… прости, не понял?
– В смысле, я хочу мыслящий компаньон, как Хак.
– Ты не пожалеешь об этом решении, – сказал Понтер. Он посмотрел на Мэри с улыбкой и гордостью на лице. – Ты не первый глексен, посетивший этот мир, – сказал он, и это была правда. Первой была либо женщина из Лабораторного центра контроля заболеваний в Оттаве, либо другая женщина, из Центра по контролю и профилактике заболеваний в Атланте; Мэри не знала, которая из них первой прошла через портал. – Однако, – продолжал Понтер, – ты станешь первым глексеном, установившим себе постоянный компаньон, – первым, ставшим одним из нас.
Мэри посмотрела сквозь прозрачную стену транспортного куба на прекрасный осенний пейзаж.
И улыбнулась:
Водитель высадил их на массиве солнечных батарей, которые выполняли также функцию посадочной площадки у дома Понтера и Адекора. Здание было выращено методом древокультуры, и его центральная часть представляла собой полый ствол массивного лиственного дерева. Мэри уже видела дом Понтера, но тогда его листва ещё не начала менять цвет. Сейчас он выглядел просто изумительно.