Затем, слово было предоставлено Иванову. Он подтвердил наличие практики испытаний химических отравляющих веществ на людях, сославшись на научные статьи «Экспериментальные данные о действии иприта и люизита" профессора Шварца из Цюрихского Института Судебной Медицины и "О применении хлораминовой мази в качестве дезипритующего кожу средства" Мута . В обеих статьях описывается постановка опытов на людях.
В заключении выступили Баранов и Фишман. Оба ничего не имели против опытов над людьми. В конце концов, составили решение собрания и запрос Ворошилову.
При детальном ознакомлении с вопросом о возможности постановки опытов с незначительными дозами ОВ на людях, постановили:
1. Опыты на животных по изучению кожного действия ряда ОВ дают совершенно другие результаты, по сравнению с соответствующими опытами на коже человека. Поэтому выводы о боевой ценности ОВ кожного действия, основанные исключительно на опытах с животными, не являются достоверными (см. приложение).
2. При приемке от промышленности значительных партий иприта и его рецептур решение вопроса о годности продукта невозможно без испытания его токсического действия, так как наличие в иприте примесей, ослабляющих его действие, не сможет быть установлено одними лишь физико-химическими анализами. Следовательно, здесь в ряде случаев также необходимы испытания действия минимальных доз на кожу человека.
3. Опыты с раздражающими ОВ во всех странах ведутся исключительно на людях еще со времени мировой войны, так как животные совершенно не реагируют даже на боевые концентрации указанных веществ. Поэтому прекращение испытаний раздражающих веществ на людях ровносильно прекращению всяких исследовательских работ по раздражающим ОВ.
4. Испытания минимальных доз ОВ кожного действия и раздражающих ОВ на людях практически безвредно для здоровья.
В связи с изложенным прошу Вашего разрешения на производство испытаний минимальных доз ОВ кожного и раздражающего действия на людях при соблюдении следующих условий:
1) Испытания производятся на людях исключительно в случае добровольного согласия последних.
2) Испытания могут производиться лишь с минимальными дозами ОВ (десятые доли миллиграмма для кожных ОВ и сотые доли миллиграмма на литр для раздражающих ОВ), не могущими причинить ущерб здоровью испытуемого.
3) К испытанию допускаются лишь лица абсолютного здоровья, для чего перед испытанием производится тщательный медицинский осмотр испытуемых.
4) Опыты производятся исключительно врачами, причем испытуемые все время находятся под врачебным наблюдением".
После совещания комдив пожелал поговорить с Ивановым тет-а-тет. В кабинете профессора Фишман уселся за стол, а Илья Иванович вынужден был сидеть напротив на неудобном стуле.
- Что за черная кошка пробежала между вами и доктором Яковлевым?
Илья Иванович промолчал.
- Ну ладно, пусть его доносы пока полежат в моем сейфе.
Фишман достал трубку и стал набивать ее табаком из кисета.
- Создание нового оружия, дорогой профессор – главнейшая задача нашего государства. Успешного завершения ваших опытов по созданию мощного солдата, непобедимой живой силы ждут в Кремле очень уважаемые люди. Я вчера встречался с товарищем Ягодой и он передавал вам, Илья Иванович, пламенный привет.
Он замолчал, раскуривая трубку.
- Он просил узнать у вас, когда можно ждать практических результатов ваших экспериментов?
Иванов прокашлялся.
- Предварительные результаты будут к весне будущего года, а окончательные мы надеемся получить к лету 28-го.
- Хорошо, я передам ваши слова Генриху Григорьевичу.
Несколько минут мужчины молчали. Фишман попыхивал трубкой, а Илья Иванович курил потрескивающую папиросу.
- Я слышал, что к вам, профессор, часто обращаются местные жители с просьбой безвозмездно послужить советской науке в качестве подопытных?
- Да, такие обращения имеют место, Яков Моисеевич.
- Нельзя ли их привлечь, в случае положительного решения вопроса об опытах с отравляющими веществами, к испытанию химоружия?
В дверь неожиданно постучали и в комнату вошел Баранов.
- Яков Моисеевич, Илья Иванович, вас просят к накрытому столу. Небольшой обед в честь нашей встречи…