Это было три года назад. В тот день произошло окончательное изгнание последних страхов. Теперь она была бесстрашной оперативницей «Дельты».
Королева натерла ладони магнезией и начала подниматься по скале. Порой ей приходилось цепляться за мельчайшие выступы кончиками пальцев и подтягиваться. Примерно на середине подъема она увидела вертикальную трещину. Следующие пятьдесят футов Зельда одолела, продвигаясь вдоль нее. Это заняло пятнадцать минут. Подниматься было очень тяжело, но она ни разу не охнула, не застонала от усталости, стараясь ничем себя не выдать.
Наконец женщина добралась до уступа, села и посмотрела сверху на комплекс «Беты». Длинное четырехэтажное здание стояло ближе к горе. Его крыша оказалась на десять футов ниже уступа. По обе стороны от дома располагались четыре цистерны, скорее всего, с пресной водой. Дальше шел двор, труба вентиляционной шахты, забор и сторожевые вышки у ворот.
Все было очень просто, но внимание Королевы привлекла одна деталь, которую на спутниковых снимках скрывала тень. От задней стены здания шел туннель. Он проходил через забор и врезался в склон вулкана.
Это было важно, но сейчас туннель не интересовал сотрудницу «Дельты». Она была совершенно уверена в том, что здание не ограничивается надземной частью, в которую ей и нужно было проникнуть.
Королева сняла с плеча линемет и заменила металлический крюк стрелой с титановым наконечником. Она навела прицел на главное здание в поисках удобного места, нашла его прямо на гудронированной крыше и нажала на спусковой крючок.
Линемет негромко кашлянул. Воздух под давлением четыреста фунтов на квадратный дюйм толкнул вперед стрелу, к концу которой был привязан линь — черная кевларовая веревка сечением семь миллиметров. Металл вонзился в крышу с едва слышным стуком. В рукоятке линемета имелось приспособление для фиксации. Королева вогнала ее в трещину в скале и включила механизм. Два зубчатых «топорика» выскочили из рукоятки и вонзились в камень. Этот фиксатор, предназначенный для предотвращения свободного падения, мог выдержать вес Королевы и остальных членов группы, если понадобилось бы. Она намотала веревку на крюк, пока та не натянулась совсем туго, затем закрепила небольшой скоростной блок-ролик и без малейшей растерянности спрыгнула с уступа.
Зельда бесшумно проскользнула над забором и полетела. Оперативница отпустила рукоятку блока, коснулась крыши ступнями, припала на колени и сделала кувырок. Шума она при этом произвела не больше, чем белка.
Несколько секунд Королева лежала на животе, слушая, не сработает ли сигнализация, но ее появление, судя по всему, прошло незамеченным. Она подползла к вентиляционному люку, закрепленному четырьмя болтами, и начала один за другим выкручивать их.
Послышался звук, похожий на шаги, но Королева не стала оборачиваться. Кто бы это ни был, но он пока не включил сигнализацию, а сейчас важнее всего было выиграть время. Зельда не испугалась. Охраннику просто не повезло. Он вот-вот должен был узнать, что порой Господь мечет молнии с небес.
Как только Королева открутила четвертый болт, она услышала влажный хлопок, и ей на спину упали теплые брызги. Не Господь. Конь. И не молния с небес, а бронебойная пуля, разорвавшая голову человека, на свою беду оказавшегося на крыше.
Зельда резко обернулась и увидела, как обезглавленное тело охранника падает на крышу. Звук не должен был получиться слишком громким, но если кто-то находился в комнате прямо под крышей, то он наверняка услышал бы шум.
Королева отвела взгляд от трупа, истекавшего кровью, сорвала крышку с люка и заглянула внутрь. Гладкие стенки из рифленого металла выглядели достаточно прочными. Судя по всему, она могла пролезть по вентиляционной трубе без особого шума. Правда, ее ширина составляла всего пару футов, но другого выхода не было. Королева повернулась к вулкану и подняла два больших пальца, зная, что Ладья и Конь видят ее.
Затем она скользнула в самое нутро корпорации «Бета».
Глава 29
Остров Тристан да Кунья
— Сукин ты сын! Не надо! Нет!
Так громко Пирс не кричал с тысяча девятьсот восемьдесят пятого года, когда во время празднования Хеллоуина Король напугал его, выскочив из-за дерева в обличье Франкенштейна. Но на этот раз он вопил дольше, и не от страха, а от боли. Хотя страх тоже присутствовал.