И когда мы вышли туда откуда я сбежала, увидела как всех рабов уже загрузили, а на поляне остались лишь один орк и тот красно глаз, который посмотрел на меня как на мусор и ушёл. А меня снова бросили в повозку и зацепили к стене и под конец ударили в живот от чего я и отключилась.
И проснулась, когда меня дёрнул с повозки и я упала с неё на колени от чего я зашипела от боли. Но долго мне валяться не дали и сразу вздёрнули и повели нашу колону.
Огляделась по сторонам и заметила, что вокруг нас люди ходят в каких-то рваных и грязных тряпках, а на их руку были такие же кандалы. А мы сами, а казались возле шахты.
То есть они будут держать нас как бесплатной рабочей силы? Эти шахты были сделаны возле гор. И пока я переваривала информацию и всю сложившеюся ситуацию нас повели не к остальным рабам за которыми смотрели такие же орки, что и за нами. Повели нас в отдельно стоящею дряхлую платку в длину в метров десять.
И толкнул туда нас они выдали нам такую же "форму" как и у тех рабочих нам вручили в руки тупые кирки, а потом и вовсе разделили нас по пять человек нас отправили в шахты.
Скоро выберусь отсюда, только выпадет шанс!
4.Глава.
4.Глава."Семь лет спустя..."
Я тоже предчувствую неминуемость перемен. Придуманная мною сказка о постоянстве — всё равно что песочные замки, которые мы некогда строили на берегу. Стоят до первого прилива.
Эта фраза всплыла у меня в мыслях внезапно. Она была где то далеко в моей памяти, когда я ещё была так невинна, нет, наверное больше подходит наивна.
В то время я могла наслаждаться горячим чаем, сытной едой, спокойным вечером, заботой близких, а сейчас я даже чистую и не гнилую воду пью раз в неделю.
Сжав в руках кирку я стала бить по стене с ещё большой силы. Уже как семь лет я находилась в этих горах и за это время я успела осознать многое даже то что я бы не хотела понимать.
И одно из них это то, что я отсюда живой не выберусь.
Кирка отскочила от стены, так что мои ослабшие руки не смогли удержать её она от летела на пол с громким лязгом. Увидев как недовольный смотритель стал идти в мою сторону и при этом он немного бил об землю свой хлыст.
Испугавшись я схватила её как можно быстрее. Схватив её я прижала её к своей груди и испуганно посмотрела на остановившегося стража. Повернулась к стене и обратно взяла своими чёрными от холода руками, стала дальше работать.
Я не хотела получить новых ран, особенно зимой и особенно после того как я увидела казнь постоянного беглеца.
Это было совсем недавно, около двух месяцев назад. Немногие из рабов пытаются от сюда сбежать, и вот из и этих и так немногих есть те, кто пытаются сбежать не в первый и не десятый раз. Я была одной из тех, кто сбегал каждый две недели, и этот перерыв из двух недель был для залечивания ран от хлыста смотрителей, которые и ловили.
Но однажды им это надоело и они словив постоянного беглеца при ещё одной попытки бега, они его просто задушили у всех на глазах, как пример того, что с нами будет. Я некогда больше не забуду лица раба. Глаза выпучены, рот открыт в немом крике о помощи, а лицо синие. Помню как его глаза были наполнены ужасом и желание жить, а руки пытались разорвать хлыст , но это не кого не волновало и его безжалостно задушили змеиным хлыстом, что носят все стражи.
Поэтому живой мне отсюда не выбраться.
Так что надо стать мёртвой. Это единственный и последний путь моего спасения, потому что я больше здесь не продержусь. Я больше не смогу сопротивляться адскому холоду и этим отчаяньем.
Ведь все что сейчас меня поддерживает это надежда на свободу и месть. Я хочу отомстить тем кто призвал меня сюда, кто бросил меня тут. Я обязательно найду их и заставлю их страдать.
Но для начала надо обрести свободу притворившись мёртвой. План был на первый взгляд лёгким, но и одновременно очень сложным.
Каждые два месяца с этого места вывозят трупы. Обычно их вывозят на обычных повозках бес навеса, что мне на руку. И думается, что тут того, взяла и притворилась мёртвой, но тут есть много нюансов в виде ленивых стражей, которые могут просто выкинуть тебя с обрыва если им будет влом нести тебя к общей трупной кучи.
Так же мне придётся провести на лютом холоде полностью голой в горе трупов. Одежду если ты помер, снимают и отдают другим рабам, ну или рабы сами их забираю, что бы как нибудь согреться. И их можно понять, так как нам не выдавали нечего кроме горячей воды два раза в день и тряпке для утепления, даже еду толком не проваривают и не греют если она осталось со вчерашнего дня. Я предполагаю, что дрова экономят на нас для самих стражей и рабовладельцах.