- Зачем кастрюля? – прошептала Вайолет.
Тейт обернулся. Улыбка сменила напряженность.
- Для чая. Чайник шумит: так разбудим всех.
- Умно.
- Ты спала? Я разбудил тебя?
- Нет, не могла уснуть.
- Так и думал.
- Что ж, ты освоил телефон, следующая ступень - это зависимость от него, знаешь об этом?
- Видимо, я особенный, раз она появилась у меня задолго до покупки сотового. – многозначительно проговорил тот, глядя на нее гипнотизирующим взглядом.
Вайолет усмехнулась и, пройдя к шкафчикам, принялась за поиски мяты. Родители нарочно каждый раз ее переставляют?
***
- Куда мы идем? – шептала та, следуя за Тейтом по темному коридору, держа в руках стандартный набор из тарелки с пирогом и кружки мятного чая.
- Увидишь.
- Стой. – Вайолет помедлила возле двери напротив лестницы. – Что это за комната?
Тейт не шевелился, переводя взгляд с плинтуса на пол и обратно.
- Библиотека. Но маленькая. Пойдем дальше, там довольно прохладно.
Вайолет нахмурилась, но последовала за ним вперед.
***
Тейт разжег камин в гостиной. Вайолет устроилась рядом на ковре.
- Итак, - начал тот, шевеля дрова кочергой.- ты променяла меня на историка…
- Тейт! – засмеялась та. – Погоди, откуда ты знаешь, что я была у Энди?
- Ты начала говорить сегодня вечером, но мы переключились на более интересную тему. – усмехнулся тот. – Обычно я слушаю все, что ты говоришь.
Вайолет улыбнулась.
- Ты же знаешь, что это было необходимо.
- Я хочу знать, что ты в безопасности.
- Я была… мне и сейчас ничто не угрожает.
- Точно, потому что я сейчас с тобой. – серьезно ответил юноша. - Но ты следующая, а мы даже не знаем даты.
- Знаем. – проговорила Вайолет так беспечно, будто они сейчас вели беседу о видах моющего средства.
- Что? – Тейт сел напротив по-турецки, зеркально повторяя ее позу. Пламя камина освещало его лицо с одной стороны. Он был так красив, кудри слегка колыхались, а глаза блестели так, что Вайолет не сразу ответила на вопрос.
- Да, Энди рассказал, что Эви пропала после какой-то змеи…
- Что? – блондин выглядел озабоченным. Его усталость, казалось, прошла в один момент.
- Ну да… он сказал, что она пропала, когда змея спустилась… нет, упала на землю…
Тейт еще секунду смотрел ей в глаза, а затем прыснул со смеху.
- Это чушь какая-то.
Вайолет улыбнулась.
- Я также ответила…
- Ты действительно веришь в этот бред?
- Ну… он рассказал много интересного про Виллоби, к тому же Энди - старый друг Ларри, а ему я верю…
- И что, теперь ты будешь ждать пресмыкающихся?
- А они тут есть? – спросила та с надеждой в голосе.
Тейт резко вскочил.
- О господи, Вайолет! Это же серьезный вопрос, а ты надеешься на какие-то предсказания!
- Ш-ш-ш, Тейт, потише. – занервничала та, вспомнив про родителей. – Иди сюда. – Вайолет не без страха потянула за руку, чтобы тот сел рядом. Тейт послушался, недоверчиво глядя на девушку. Та уже спокойно делила свой пирог на несколько частей. – Все будет хорошо. Просто доверься мне.
- Вай… - он наклонил голову чуть набок, не зная что делать с ее упертостью и своим бессилием.
-… Тейт. Ты всегда говоришь «доверься мне». Вот и я прошу того же. Это ведь не сложно, правда?
Тейт выдохнул.
- Окей…
На несколько минут они замолчали, монотонно жуя свой ночной снэк и запивая теплым чаем. Поленья потрескивали, пламя согревало тела.
- Я спросила его про Хеллоуин, чего нам ожидать.
- А он?
- Испугался. Быстро спровадил меня и вложил эту записку в руку. – Вайолет извлекла из кармана бумажку.
- Книги?
- Да. – девушка еще раз поглядела на надпись, затем бросила бумагу в камин. Огонь мгновенно стер жалкий помятый клочок с лица земли, словно тот и не существовал никогда, оставив лишь приятный запах дыма.
- Зачем ты это сделала?
- Энди не хотел произносить это в слух. Возможно и написание самой записки далось ему с трудом. Я же сказала, что ему было страшно. Возможно, испугался за свою жизнь. И, может быть, пока она существовала, он был в опасности.
- Что случилось с Вайолет, которая не верила во все это? – весело спросил юноша.
Вайолет улыбнулась, качнувшись назад.
- Может на нее так влияет шарлотка?
- Тогда, наверное, мне не стоит больше тебя звать на ночной перекус?
- Тебе не нравятся перемены во мне?
- Мне не нравится, что ты следующая. А перемен нет, ты все та же. Просто раньше не было причин верить.
- Тогда к чему был вопрос?
- То была невинная шутка.
- В тебе нет ничего невинного.
- У меня есть ты.
- Была… была невинной. - смутилась та.
- Ты, видимо, даже не представляешь, насколько заблуждаешься… – усмехнулся Тейт, накалывая на вилку засахаренные кусочки яблок.
- Я произвожу впечатление послушной девочки? – поинтересовалась Вайолет, отпивая из кружки.
- Только как поешь шарлотку.
Вайолет поперхнулась от смеха.
- Знаешь, есть одна вещь, которая мне покоя не дает.
- Какая?
- После Шелби осталась голубая лента. После Лэнса должны были остаться часы на цепочке. Но их не было. Я спрашивала у мамы, но при ней полиция ничего не находила.
- Может Эрик забрал?
- Нет, он все время был с нами.
- Хм… я проверю кабинет Виллоби завтра.
Вайолет коротко кивнула.
- У твоего отца новая пациентка. – задорно проговорил блондин, топя пальцем листики мяты.
Вайолет отвела взгляд, ухмыльнувшись.
- Не смешно. Эта Хейден начинает меня напрягать. Стоп, откуда ты знаешь про нее?
- Я люблю подслушивать. – пропел тот томным голосом.
- Что еще незаконное ты любишь?
Кончик языка показался и тут же исчез, покрыв губы влагой, взгляд сменился на «А-ты-как-сама-думаешь?».
Тут длинные, возвышающиеся над мебелью, словно Биг-Бен над Лондоном, старые-старые часы с массивным маятником, пристроившиеся в углу возле окна, пробили двенадцать. Вайолет вздрогнула, Тейт бросил озабоченный взгляд на источник шума.
- Они раньше звонили? – совсем шепотом произнесла девушка, сотрясаясь от пронзительного, непривычного, мертвого звука.
- Никогда…
========== Halloweek ==========
Индия Стокер каждый год получала новую пару черно-белых оксфордов.
Кэти заслушивалась кассетой «Не отпускай меня».
Лолита красила губы алой помадой.
Венди Дарлинг носила голубое платье.
Баффи Саммерс не расставалась с серебряным крестиком.
Валери любила свою кроваво-красную накидку.
Все эти героини мало связаны между собой, но все же есть у них то, что их роднит – вещь, которая принадлежит только им, делает их особенными, какая-то отличительная деталь, которую мы сразу замечаем и думаем «Ага, эта молодая особа необычная».
У Вайолет же была не одна, множество таких ее собственных «фишек», принадлежавших лишь ей, создающих или завершающих ее образ, делающих ее не похожей на всех остальных девушек ее возраста.
Поркпай шляпа цвета где-то на границе глубокого коричневого и черного, которую Вайолет любила с той трепетной нежностью, с которой маленькие девочки любят своих многочисленных кукол, больше похожих на армию верных воинов, рассевшихся на полке над кроватью. Вайолет нравилась ее шляпа. Нравилась тем, что никого еще она не встречала в хотя бы отдаленно напоминавшем ее собственный головном уборе. Ее влекла идея, что она неповторима.
Мягкая пачка Marlboro Light с единственной оставшейся сигаретой была вытащена из школьной сумки на комод, как напоминание, что завтра надо купить новую. Табак слегка высыпался, словно труха цвета осени.
Вайолет не любила украшения. Она просто не понимала, чем так влекут бриллианты молоденьких пустоголовых барышень. Возможно как раз тем, что этим они старались скрыть отсутствие мыслительных способностей? Даже простая бижутерия с искусственными, нелепо приделанными стразами повергала ее в тихий ужас. Единственное, что любила Вайолет – кожаные браслеты, сейчас разбросанные по поверхности комода. Те, что обматываются вокруг руки несколько раз, а потом застегиваются с таким едва слышным приятным щелчком. Разных размеров и оттенков коричневого с тонким легким ароматом кожи. Или фенечки. Мягкие, приятные на ощупь, но не слишком яркие. Иногда же, когда по неосторожности, а может быть как раз с явной целью, порез на запястье был слишком глубоким, Вайолет перевязывала это место фиолетовой тканью, дабы родители не заметили следов крови на одежде за семейным ужином. Как можно портить матери настроение своими переживаниями, если вот-вот остынет так заботливо приготовленный цыпленок, не правда ли?