Док-станция под айпод, стопка CD дисков рядом. Наверху «Buzzcocks» с расколотым пластиком с верхней стороны протертой коробочки.
Ее солнцезащитные очки, большие, ассиметричной формы со стеклами цвета темного аметиста, такие крупные, что закрывали пол-лица. Она хотела укрыться от этого мира всеми возможными способами. В них ей особенно нравилось бродить по улицам и глядеть на прохожих. Они не видели ее глаз, а значит и не знали, какой именно у нее взгляд. Словно она – призрак. Как жаль, что в Ашленде солнечные деньки – крайняя редкость.
Пара пустых шкатулок, декорированных винтажными рекламными плакатами, и такая же коробочка из-под печенья без крышки, засыпанная пятицентовиками и четвертаками.
Потрепанный блокнот оливкового цвета с обшарпанными и загибающимися краями. Вайолет никогда не скупала горами тетради ради ярких обложек, чтобы те пылились еще лет сорок в дальней коробке на чердаке. Есть один блокнот – супер. Даты, номера, домашнее задание, название песни по радио, интересная цитата понравившегося автора – все, абсолютно все записывалось именно сюда.
Пара ароматических сиреневых свечей в стеклянных стаканчиках, чуднáя и немного пугающая банка в форме кукольной головы, словно украденная со съемок фильма ужасов об умерших детях или чем-то в таком духе, сильномятные конфетки Fisherman’s Friend, заказанные по Амазону, несколько карандашей с отсутствующими ластиками и обгрызанными кончиками, всего два блеска для губ в круглых металлических баночках: прозрачный с зеленым чаем и красный вишневый, скомканные чеки из пекарни за углом школы.
Все это покоилось сейчас на ее комоде. Все это и разглядывал в данную минуту Тейт. Вайолет казалась ему такой другой, совершенно отличающейся ото всех, кого он видел раньше. Все ее вещи были словно старинные, несли в себе историю, имели душу. Будто бы Вайолет была не из этого века. Она не подходила под каноны нынешнего столетия. Как и он. Ему это нравилось. Безумно.
Saturday.
Пальцы едва касались ее собственности. Баночка лавандового масла с кое-как наскоро закрученной резной крышечкой. Вайолет не использовала парфюм каждый день. Лишь иногда по утрам, когда хотелось поднять настроение или же по вечерам, когда что-то тревожило и не давало уснуть, Вайолет прибегала к помощи лавандового масла. Лаванда успокаивает. Ее запах напоминал бабушкин сундук с юбками и альбомами с пожелтевшими фотографиями времен, когда все носили теннисные туфли и зачитывались Дафной Дю Морье. Вивьен не раз упрекала дочь в выборе столь своеобразного “парфюма”, но Вайолет, по своему обыкновению, цокала и спешила уйти от этой темы.
Даже игрушечка из киндера сюрприза и та служила деталькой пазла из которого складывался образ Вайолет. Та самая фигурка, что была в презенте, врученном Тейтом в день поисков в городской библиотеке. Юноша улыбнулся, дотронувшись до игрушечки маленькой принцессы какого-то популярного мультфильма.
- А куда делась ее голова? – Тейт повернулся к Вайолет, лежавшей на кровати над кипой открытых тетрадей и спокойно грызущей свой карандаш. Девушка подняла взгляд и издала смешок.
- Потеряла. Думаю, какой-нибудь принц к этому причастен.
Тейт засмеялся.
- Так значит, всему виной любовь? – блондин потянулся к ящику комода.
- Возмож… не трогай нижнее белье! – в страхе крикнула Вайолет. Тейт остановился и бросил на нее такой взгляд, словно она запретила ему дышать или ходить. Ухмыльнувшись, Тейт все же выдвинул средний ящик.
- Вау. – сложил губы блондин, оценивающе всматриваясь в содержимое комода.
- Тейт, закрой. – протестовала Вайолет, нервно скребя ногтем по деревянной оправе карандаша.
- Я так смотрю, те два комплекта, что я видел, были единственными?- весело спросил юноша, пробуя на ощупь кремовые кружева.
- Я не люблю комплекты.
- Правда? А как же…
- … чистая случайность. Мне все равно, подходит ли низ под верх или нет.
Тейт усмехнулся и вынул из отсека шифоновые трусики с принтом из бордовых розочек, разворачивая их перед Вайолет и удивленно вскидывая брови.
- Цветочки?
- Положи на место.
Тейт еще секунду изучал ее взгляд, пытаясь понять, злится ли она или лишь делает вид.
- Тейт. Закрой. Комод. – как можно более серьезно произнесла та, каждое слово сопровождалось появлением милой ямочки в уголке рта.
Блондин улыбнулся и, взявшись за ручки ящика, вернулся к рассматриванию содержимого.
Вайолет облизнула губы, стараясь подавить улыбку, затем перекатилась к краю кровати и быстро слезла.
- Не смешно, отдай. – девушка выдернула из рук парня свое нижнее белье и, закинув к остальному, захлопнула ящик бедром. Тейт смеялся.
- Что? Чего я не видел?
Вайолет улыбнулась, возвращаясь к раскрытым учебникам.
- О личном пространстве ты слышал? - тяжело удерживать маску полнейшей чопорности, когда рядом стоит потешающийся над каждым твоим словом юноша.
- Ладно, Личное Пространство, когда мы займемся чем-нибудь более интересным? – все еще веселясь, спросил Тейт, подходя к письменному столу и листая учебник по химии.
- Мне надо доделать историю. – устроившись на животе как и минуту назад, Вайолет дергала ногой, молотя по клавиатуре лэптопа.
- Что именно?
- Президенты Соединенных Штатов. О каждом краткий конспект.
Тейт присвистнул.
- Ты так до Пасхи провозишься.
- Мне немного осталось. – Вайолет погрузилась в работу, быстро делая какие-то приписочки в книгах. Заметив, что юноша все еще в комнате, Вайолет подняла на него взгляд. – Это был намек.
- Мне уйти? – блондин веселился.
- А ты догадлив. – подтрунивала та. – Если не согласен ждать до Пасхи, то оставь меня.
- Боже, почему ты меня все время выставляешь за дверь? – Тейт веселился, гримасничая, медленно прохаживаясь по комнате.
- У меня лучше получается сосредоточиться, когда я одна.
- Ааа, точно. Вчера ты кажется неплохо развлеклась в одиночестве. Все прошло удачно?
Вайолет бросила на него осуждающий взгляд, но уголки губ все равно дрогнули, потянувшись вверх.
- Дай дописать Эндрю Джексона и я расскажу тебе все, что ты хочешь услышать.
Тейт сладко улыбнулся.
- Эта ситуация тебе ничего не напоминает? – в него тут же полетела подушка. Юноша засмеялся, отскакивая в сторону. – Потому что я помню, там был диск Royal Blood и… - следом за первой полетела еще одна. Тейт вскинул ладони. – Ладно, ладно, ухожу. – смеялся тот.
Sunday.
- Вайолет? Вай, иди к нам.
Спускаясь по лестнице, Вайолет услышала голос отца. Опасаясь, как
бы ей не дали какого поручения, а еще хуже не решили провести воспитательную беседу или отругать за что-то, чего она не совершала, девушка нехотя поплелась на кухню.
- Да?
Бэн отпивал кофе из белой кружки, Вивьен убирала остатки завтрака в холодильник.
- Милая, ты не забыла?
- Нет конечно, а… о чем?
- Семейный день! – радостно воскликнул Бэн, по привычке разводя руки в стороны. Кофе выплеснулось на столешницу, и психиатр принялся вытирать лужицу салфетками. Вивьен закатила глаза и улыбнулась.
- Еще немного кофе для твоего отца, и его энергией можно будет питать городскую электросистему.
Бэн саркастично посмеялся.
- Какой еще семейный день? У нас же уже был один в… этот… э… в сентябре? В этом году точно был. – ехидничала та.
- Ха-ха. Очень смешно. Давай, иди накинь что-нибудь сверху. – проговорил Бэн, расправившись с кофейным недоразумением и смахивая с куртки крошки от тостов.