Полумрак скрывал множество невзрачных деталей, способных рассказать как о хозяине данного жилища, так и об истории. Удивительно было не только само зачахшее место в райском саду. Удивительно было всё: неясный сумеречный свет, льющийся из окон; отдаленный лязг, словно сотню раз отраженный от стен; первобытная энергия, вырывающаяся из глубин дома.
Идти вперед сразу перехотелось. Во рту пересохло. Тело бросило в жар. В голове поселилась паническая мысль — сбежать из злого места. При этом сладковатый привкус так и тянул дальше. Появилась уверенность, что впереди ждет нечто очень интересное.
Борьба двух противоположных чувств была недолгой. Как и в саду, стоило сделать первый шаг, так все сомнения остались позади. Домик гостеприимно принял гостя, подсветив комнаты тусклым светом масляных лампадок. Не самый приятный момент. Далеко не всегда хочется увериться в своих предположениях. Уж тем более не хочется видеть застигнутых врасплох хозяев. Два пожелтевших скелета лежали на кровати в углу. Ни одежды, ни волос давно не осталось. Однако их чувства ощущались даже спустя сотни лет после смерти. Не всем дано уйти так же, как и этим счастливцам — вместе, лежа в обнимку.
Под слоями пыли и паутины скрывалась нарядная комната. На небольшом столике стояло несколько дорогих стеклянных тарелок. Посередине расположились еще более дорогие фужеры для вина вместе с самой бутылью. Помимо этого, хватало и других примет, указывающих на достаток хозяев. Были и остатки ковров, и тонко выделанная ткань. Самое интересное было в том, что из их угла шла другая, не менее приятная энергия, чем с улицы.
— Вот оно что… — Вслух хмыкнув своим мыслям, поспешил дальше.
Коридор за поворотом оказался куда длиннее, чем могло показаться. Множество редко развешенных лампадок чадили неярким огнем, позволяя разглядеть далекие дали. И это не фигура речи. С моего места можно было разглядеть уходящий вглубь тоннель, медленно превращающийся из обычной человеческой комнаты в природное чудо. Ровные стены сменялись неровно отесанным камнем. Цветастые картинки на серый булыжник. Даже воздух менялся, становясь тяжелее и насыщаясь гарью. При этом лязгающий звук лишь отдалился, словно шел из другого измерения.
Под уклон идти стало в разы тяжелее, хотя и определенно быстрее. Лампадки проносились одна за одной, отсчитывая очередную пару десятков шагов. Каждая из них была на одном и том же расстоянии, так что быстро надоело считать. А кроме тусклых светильников, ничего больше в глаза не бросалось.
Тоннель закончился неожиданно. Вроде еще недавно видел бесчисленное количество огоньков, уходящих глубоко под землю, а тут выскакиваешь на широкую площадку. Пол, как и стены, разительно отличался от того, что было на спуске. Ровные, едва не полированные поверхности отсвечивали огонь даже сквозь толстый слой пыли. На большей части поверхностей отдельно светились узоры и руны. К моему величайшему сожалению, выучить все языки бесчисленных миров и народов возможности не было. Однако и без знаний было понятно, что здесь некогда обитали гномы.
С первыми местными жителями пришлось встретиться несколько раньше, чем того бы хотелось.
Я едва отошел от входа на площадку, двигаясь по одинокой цепочке небольших отпечатков ног, как впереди послышалось бряцанье тяжелого доспеха. Удивительно, чтобы гномы так себя выдавали. Обычно низкорослые мастера подгоняют все так, что ни одно колечко не звякнет. Тут же на меня двигался колокольный перезвон.
Найти укромное местечко оказалось непросто. Куда ни встань, везде выделялся на фоне переливающихся стен. Пришлось изворачиваться, забиваясь в едва приметную щель у самого спуска. Опасное место для того, чтобы спрятаться. Следующий проход расположился напротив. И именно оттуда и показались два бородатых низкорослика.
Гномы вышли на центр подземной залы и замерли. У обоих в руках было по большому тюку, в который неаккуратно напихали всевозможного оружия. Чего там только не было: мечи разных форм, наконечники копий, топоры. Удивительно, как это добро не растерялось на ходу.
— Выбирай. — Недовольно пробурчал один из гномов, сваливая свою ношу под ноги.
Тюк с громким звоном упал на пол, и по камню рассыпалось восхитительное оружие. Ни для кого не было секретом, что гномы славились своими мастерами. Пусть их работы и не были столь же изысканны, как эльфийские, зато качество было куда выше. Порой подгорным умельцам удавалось создать редчайшие зачарования, превращающие изделие в ценный артефакт.