— Не смей! — угрожающе прошипела Миюки. — Только попробуй!
Но Калтас, Ледяной дракон, Первый, Святой Копейщик лишь улыбнулся в ответ, а после обратился к Агнис и Тамэо:
— Вы живёте короткий век: едите, спите, копошитесь в своих маленьких делах. Не доводилось ли вам задаваться вопросом, почему всё вокруг так устроено? Почему Башня дарует свет, меняет лето на зиму, а день на ночь? У вас есть шанс получить ответы на все вопросы, ведь ваша Богиня, которой так поклоняется церковь, стоит прямо перед вами!
Калтас рассмеялся, а Миюки лишь отвела взгляд и опустила голову.
— Да-да! Вы не ослышались! — продолжил Первый. — Ваша Миюки — это богиня Алэмия, она одна из лучших архитекторов моего рода. На её счету сотни построенных и разрушенных миров! Но почему-то именно на вашем она решила остановиться.
— Ложь! — вырвалось у Миюки.
— Да? И в чём же? — спросил Калтас. — Сколько экспериментов мы уже провели вместе, сестра? Сколько миров было написано и стёрто? И причина всегда одна — дефекты. Нам так и не удалось создать идеальный механизм. Не лучше ли и здесь начать заново?
— Нет!
— Но почему? Ох!
Калтас вдруг посмотрел на Тамэо и покачал головой.
— Так это всё из-за него? Я только сейчас заметил, как он похож на твоего бывшего возлюбленного. Уж не считаешь ли ты, что он переродился в этом мире? И даже если так, разве он простил бы тебя за случившееся?!
— Хватит! — выкрикнула Миюки. В её глазах запылал синий огонь, тело медленно оторвалось от земли и отправилось в полёт. Была высвобождена энергия, по мощи своей не уступающая силе Ледяного дракона.
— Ох, сестра! — вздохнул Калтас с лёгкой улыбкой. — Я рад, что ты сохранила свою магию. Но будет ли её достаточно против меня?!
— Я создала небо, землю и обе вершины Башни! — возвестила Миюки голосом, от которого кровь стыла в жилах. — Этот мир под моей защитой! Если не хочешь умереть, то сдайся!
— Вот уж нет! Всегда хотел проверить, кто из нас сильнее!
— Как пожелаешь…
Миюки раскрыла свои ладони. Земля вокруг пошла трещинами, а после обратилась в мириады острых ножей, ринувшихся к врагу со скоростью молний.
Калтас лишь усмехнулся и взмахнул рукой, обратив клинки в пыль, а после расправил плечи. Его тело быстро увеличилось в размерах, вновь став подобным дракону. Могучий рык сотряс воздух.
Миюки породила меж своих пальцев синюю сферу, пространство вокруг начало искривляться. А вместе с тем остановилось и само время, но лишь для людей. Первые всё так же дышали и двигались, словно ничего и не произошло.
— SpiItil Ku Amu, — шепнула Миюки на неизвестном языке.
Синий шар в её руках взлетел вверх, а после устремился к Калтасу, оставляя за собой лишь чёрную пустоту.
— Стирающая печать?! — изумился Ледяной дракон. — В былые времена это заставило бы меня ужаснуться. Но сейчас твои силы истратились, сестра.
Калтас расправил крылья. Из его разинутой пасти ударило алое пламя, оно охватило сферу и заставило её замедлиться, а после и вовсе растворило синий шар во всепоглощающем огне.
Миюки вскрикнула и упала вниз, словно её ранили. По светлой коже стали расползаться змейки чёрных узоров.
— Сестра, я разочарован, — проговорил Калтас. — Неужели изначальной магии в тебе хватило лишь на одну печать?
Ледяной дракон снова превратился в человека. Видимо, он больше не считал Миюки серьёзной угрозой.
— Дай мне доступ в Башню, и я оставлю твоих друзей в живых, сможешь забрать их в новое место. Но этот мир должен быть стёрт! Он наш позор! И я не смогу жить, зная, что мы оставили за плечами столь дефектное создание.
— Нет! Это мой дом! — выкрикнула Миюки, сумев подняться.
С кончиков её пальцев сорвался луч синего света, он встретился с таким же столбом сияния, что выпустил Калтас. Это было последнее соревнование, основанное на чистой силе.
— Да! Да!!! Вот теперь я вспоминаю тебя былую, сестра! Как в старые времена! Сильнее! Сопротивляйся сильнее!!!
Два луча энергии плавили сам воздух. В месте их соприкосновения появился шар, изрыгающий молнии, которые рвали пространство, оставляя щели, ведущие в межмирье.
Казалось, что силы Первых равны. Никто из них не уступал другому. Однако в один из моментов лицо Миюки побледнело, и она упала на покорёженную землю, почти лишившись чувств. Слияние тут же развеялось.
— Эх, — покачал головой Калтас, подходя к поверженной противнице. — Всё же ты стала слаба, сестра.