— С чего бы мне оставлять тебя в живых? — вскинул в удивлении брови Акан Вардо, посмотрев на врага с презрением. — Как я слышал, ты отнял много жизней в столице королевства, ты грозился разрушить мир, напал на моего внука и его друзей. Смерть за это — лишь малая плата. Считай это милосердием!
— Но… нет!
Клинок опустился, всё было окончено. В небеса ударил луч алого света, на мгновение разогнавший облака и позволивший увидеть бездонную черноту, лишённую звёзд. Душа Калтаса, Ледяного Дракона, Святого Копейщика ушла в межмирье, окончив неестественно долгую жизнь.
Акан Вардо вернулся к внуку и его товарищам, неся свой громадный меч на плече.
— Он мёртв? — спросил Тамэо.
— Разумеется, — хмыкнул Палач. — Я не оставляю таких врагов в живых. Или ты думал, что твой дед проиграет?
Акан Вардо посмотрел на удивлённые лица Предателей, задержав взгляд на Миюки.
— Ты! Получается, что ты тоже Первая? — спросил он сурово. — Богиня, создавшая наш мир?
— Да, — тихонько ответила Миюки. — И на мне не меньше грехов, чем на Калтасе.
— Тогда ты знаешь, что я должен сделать.
Акан Вардо приблизился к покорно стоящей голубоглазой малышке и замахнулся мечом.
— Стой! — Тамэо вклинился между дедом и Миюки. — Не трогай её!
— Да ты сдурел? — ругнулся Палач, лишь чудом успев отвести меч в сторону. — Я ж и тебя чуть не порешил!
— Не трогай её, прошу! Она же помогала нам, не убила никого из людей королевства!
— И что с того? Она — враг. Почему ты считаешь, что она не попытается разрушить мир позже, когда восстановит силы? Устранить угрозу проще, чем последствия. Отойди в сторону…
— Нет. Не могу! Я… я люблю её!
Это откровение снова заставило Акан Вардо вскинуть брови. Тамэо покраснел, сжимая и разжимая кулаки. Однако в этот момент ему на плечо легла тоненькая ручка Миюки. Голубоглазая малышка грустно улыбнулась и вышла вперёд, а после без страха взглянула в лицо Палача.
— Я много совершила грехов, — звучал тоненький голос. — Пусть не в этом мире, но в других. Я заслужила смерть и приму кару. На одно лишь надеюсь, что в следующей жизни снова встречу Тамэо…
По щекам Миюки побежали слёзы, она встала на колени и опустила голову, обнажив шею.
Акан Вардо тяжело вздохнул.
— Чёрт вас дери! — злобно выругался он, вонзив свой меч в землю рядом с Миюки, заставив её вздрогнуть. — Чутьё говорит мне, что я должен завершить начатое. Но не могу же я обезглавить будущую мать моих правнуков!
— Деда…
— Что?! Или ты вечно собирался лишь серенады ей петь?! Чёрт с вами, закрою на всё это глаза. В конечном итоге, я и сам не святой. Но тебе, малышка, придётся пообещать мне одно — ты никогда не направишь свои силы против людей королевства!
— Я обещаю!
— Ну… тогда совет вам да любовь. Но осталось ещё одно дельце…
Акан Вардо посмотрел на Агнис, всё ещё не скрывшую своих звериных ушек и хвоста.
Почему-то от этого взгляда Агнис испуганно взвизгнула и спряталась за спину Тамэо.
— Я хорошая, честно! — пискнула она, осторожно выглянув из-за плеча друга.
— Точно?! — грозно рявкнул Палач.
— Да-да!!! А если хотите, я тоже нарожаю Тамэо ребятишек, только не убивайте!
Палач рассмеялся, убрав свой меч.
— Ну, это уж ему решать. Но не думаю, что он побежит сразу за двумя юбками. В нашей семье так не принято. Уфия, его бабушка, умерла уже очень давно, а я так и не нашёл ей замену. Да и не хочу.
На мгновение вокруг стало удивительно спокойно. Глобальная угроза развеялась, а прочие неприятности казались мелкими и несущественными. Такой редкий миг стоило ценить.
Эпилог
Последствия битвы в Срединном мире ощутили на себе абсолютно все. В королевстве Анор вдруг выпал снег в середине лета, а в империи Тёмных вся вода собралась в шары и летала по ночным лугам.
Но со временем Башня полностью восстановилась, и всё вернулось на свои места. О былом катаклизме тут же сложили легенды, свалив всё на волю Богини и её гнев. Впрочем, это было не так далеко от истины.
Гильдия Предателей вернулась в Верхний мир. Миюки и Тамэо были этому несказанно рады, а вот Агнис немного грустила и много ворчала, смотря на «солнце» на вершине Башни полным ненависти взглядом.
Никто не встречал героев возле врат. Хранители Совета постарались сделать так, чтобы о Ледяном драконе, Первом и явившейся Богине как можно быстрее забыли. Разумеется, никто не собирался делать из Миюки объект для поклонения.