Однако, чудовище не собиралось отступать. С упорством, достойным лучшего применения, троглодит яростно пытался прорваться сквозь защитный барьер. Удерживать внутреннее напряжение становилось всё труднее. Нил буквально чувствовал, как силы его тают. Он озирался по сторонам, отчаянно ища выход из создавшегося положения. Дверь была заперта, окно далеко, а сам он безоружен и прижат к дальней стене комнаты. Единственное что отделяет его от разъярённого монстра-убийцы, так это непонятный защитный барьер, непостижимым образом созданный им самим. Что и говорить, диспозиция получалась не самая выгодная. Не известно ещё было сколько этот барьер продержится и от чего это зависит. Защита могла исчезнуть в любой момент. И он это отчётливо понимал. Надо было срочно что-то придумать.
Но тут со страшным грохотом входная дверь слетела с петель и отлетела вглубь комнаты, а в дверном проём показался мощный силуэт ещё одного троглодита. Батюшки святы! Да их уже двое! Нил был в шоке и разом вспомнил все ругательства богатого и могучего русского языка. Казалось, теперь ему конец. Он и одного то монстра еле сдерживал, а тут – второй.
- Держись, друг! – страшно прорычало новое чудовище и, издав какие-то странные лающие звуки, с неожиданной свирепостью набросилось на своего собрата.
- Федя! – только и смог выдохнуть Нил, сползая в изнеможении вдоль стенки прямо на пол.
Да, это был его новый приятель – Фёдор! И появился он как нельзя вовремя. Относительно небольшая спальня просто заходила ходуном от яростной схватки двух могучих и свирепых троглодитов. Они сцепились в единый клубок, сметавший всё на своём пути. Невозможно было понять кто есть кто. Где «свой», а где «чужой». С бешеной скоростью замелькали когтистые лапы и перекошенные дикой злостью клыкастые пасти. В один миг всё в спальне было разгромлено и перевёрнуто вверх дном. Во все стороны полетели обломки мебели, куски паркета, обрывки портьер и клочки рыжей окровавленной шерсти. Нила отбросило к другой стене, как взрывной волной.
Боковым зрением молодой человек успел заметить, что в дверях появились несколько человек и среди них Генрих Карлович. Они что-то кричали и Нилу, и Фёдору, но за страшным рёвом вошедших в раж троглодитов и тем невообразимом шумом, который они подняли вокруг себя, невозможно было разобрать слов. Людям оставалось лишь молча наблюдать со стороны за этой необычной битвой, точно за схваткой огромных гладиаторов на арене.
А битва монстров продолжалась и протекала с переменным успехом. То один наседал, то другой. Нил лихорадочно соображал, как бы ему помочь «своему» троглодиту. Но это было проблематично. Во-первых, он не мог ничего придумать, а во-вторых – даже если бы и придумал, то отличить Фёдора от его собрата в такой кутерьме, да ещё и в полутёмной комнате, не представлялось возможным. Оба были, что называется, «на одно лицо». Причём оба во время схватки выкрикивали какие-то фразы друг другу на своём языке. Вернее, скорее даже как-то почти членораздельно лаяли и рычали. Такой, видимо был у них язык. Как тут разобрать где свой, а где чужой? Вероятно, в таком же замешательстве пребывали и маги, столпившиеся в дверях. Во всяком случае, они тоже пока ничего не предпринимали.
В этот момент один из монстров постепенно начал одолевать. Сперва он теснил второго, а затем изловчился и нанёс своему противнику такой сильный удар, что тот пролетел полкомнаты и, врезавшись в стену, разнёс в щепки своим массивным телом небольшой комодик, ещё каким-то чудом уцелевшей у противоположной стены. Победитель издал ужасающий рёв, а пострадавший не без труда поднялся на свои лошадиные ноги и повернул голову в сторону Нила.
- Бегите! – прохрипел он на человеческом языке, не без труда поднимаясь на свои лошадиные ноги, - Давайте, быстрее к двери, а я этого гада задержу!
И он пролаял своему собрату видимо что-то очень обидное на своём языке, отчего тот буквально взвыл от ярости. Ну теперь хоть понятно стало кто есть кто! Нил кинулся к спасительному дверному проёму. Неизвестный троглодит с рёвом хотел было за ним погнаться, но и люди в дверях тоже не зевали. Послышалось какое-то заклинание, и невесть откуда вылетевшая светящаяся магическая сеть опутала по рукам и ногам нападавшего монстра. Тот, издав душераздирающий рёв, с шумом грохнулся на пол, так, что аж стены задрожали, но сразу же попытался подняться, силясь разорвать путы. Даже в таком положении он оставался опасен. И тут Генрих Карлович вскинул руку. В полумраке комната ослепительно ярко полыхнула золотистая молния, пронзившая монстра насквозь и отбросившая его на пару метров.