-Ты идиот, - Персиваль отмахивался и уходил. Он уже догадывался, что вытянуть Арахну из ее омута напускного ледяного спокойствия и подступающего пьянства, предстоит ему.
Впрочем, работала она преданно. Амнистия Его Величества облегчила положение столичной тюрьмы, но одновременно с этим и выпустила на волю множество людей, которые пересидели смуту вдали от близких и теперь должны были либо адаптироваться к быстрой реальности, либо вернуться обратно в камеру.
-Надо думать о второй тюрьме, - заметил Персиваль.
-Уже указала, - Арахна кивнула в сторону списка, который составляла перед заседанием.
Заседания Совета короля Мираса, да будут дни его долги, теперь стали совсем другими. Появились новые члены Совета: по два представителя с трёх, присягнувших уделов. Представители понемногу освоились и теперь желали восстановления справедливости, но в своем, расходившемся с королём, представлении.
-Ваше величество, - уже четверть часа, с самого начала заседания после краткого приветствия, этот «западник», самого хищного, сухого и напряженного вида, с таким же рубленным и сухим представлением – Карс, не отступал. – Мой род помогал ещё вашему отцу, да покоится он мирно в чертогах Луала, мой род помогал вашему деду, да покоится его дух…
-И моему брату, да будет он гореть в пламени мрака за свои деяния над народом! – насмешливо добавлял король, но Карс сдерживал удар и продолжал:
-Я не прошу никакого послабления, которое оскорбило бы вас или столицу! И даже то, которое оскорбило бы моих братьев с других земель…
-Ну да! – два места от «южан» занимали брат и сестра Гарсиа – похожие друг на друга, ловкие, пылкие, они не умели находить себе места. Между тем, в отношении друг к другу проявляли уважение, которое больше не выказывали никому, кроме короля. Брат слушал сестру, сестра не перебивала брата. Их мнение было одно, и в этом мнении был весь юг. – Ну да, вы всего лишь отвернулись от своего короля! От народа! От Маары!
-Давайте не будем бросаться обвинениями, - мягко попросил пожилой граф Сутор, пришедший с востока и занявший место в Совете вместе со своим сыном, - политика построена на ошибках, которые ведут к победам и на победах, которые вели к провалам. И мы, и запад усвоили урок и наша задача не дать этому уроку пропасть зря, и убедить северные…
-Да дайте же мне сказать! – кипятился Карс, не внимая своему защитнику, который, на самом деле, защищал больше себя. – Я прошу лишь снижения налоговой доли для торговых кораблей, всего лишь на восьмую часть от всего налога. Разве это ударит сильно по казне? Для нас же это станет спасением!
Король Мирас только, видимо, этого и ждал, он повернулся к своему казначею, вечно уткнувшемуся в бумаги и путающему похожие для него слова:
-Фалько?
Казначей не поднял головы от бумаг, заговорил, как будто бы и не было перед ним больше никого и не требовалось соблюдать никакого почтения (Арахна ему даже завидовала):
-Двадцать четыре корабля от запада и шестнадцать в западный. Всего сорок. Если снизить налог на восьмую часть, за сезон мы не посчитаем сорок монет. За год чуть дольше двухсот тридцати. На обслугу одного корабля уходит двести монет в однажды за сезон…
-Спасибо, Фалько, - мягко остановил казначея король. – Как видишь, Карс, снижение не даёт мне большого убытка. Оно дает мне огромный убыток. К тому же, это корабли Маары, моей земли.
-Но они расположены в нашем порту, - неосторожно напомнил Карс.
-Господин, - воззвал граф Сутор, пытаясь спасти ситуацию, - ваша земля не принадлежит вам. Вы присягнули королю, и она принадлежит ему одному.
-Да гнать его в шею! – предложил брат Гарсиа, а сестра поддержала:
-За полную сумму мы возьмем все его корабли на юг и будем проводить в месте со своими.
-Фалько? – король снова повернулся к своему казначею.
-В таком случае, путь кораблей удлинится, увеличится восход топлива и обслуга.
-И ваши порты переполнены, - напомнил маркиз Шенье, до этих пор не произнесший еще ни слова.
Гарсиа пристыжено примолкли, однако, быстро отыгрались, когда Карс снова не пожелал отступить:
-Но можно же ожидать послаблений после тяжелых дней!
-А кто в этих днях виноват? Если бы вы сразу поддержали короля Мираса и его власть, то не попали бы в блокаду!
-Давайте не будем никого обвинять, - попросил жрец Маары – Медер. Ему не нравилась обстановка. Но больше ему не нравился тот факт, что ему пришлось и придется еще обвинить и обличить многих достойных людей Маары, в том числе и тех, что сидят за одним столом с ним в эту минуту. Но таков трон…