-Скажи, я ведь права? – допытывалась Арахна, не замечая, как и в ней самой проступала сквозь ледяную броню живая и измученная страдающая душа. Слезы стояли в ее глазах. – Я ведь права?
Мальт молчал, и это молчание было ответом.
-Я так и знала, - с отвращением промолвила Арахна и повернулась к Персивалю. – Ты, верно, не понял? Помнишь, что он сказал мне в последний раз?
Такое нельзя было забыть, но Персиваль был воспитанным человеком, поэтому ответил осторожно:
-Припоминаю.
-Он нарочно. – Арахна перевела ненавидящий взгляд на Мальта. – Боялся за то, что его падение станет и моим падением. Он надеялся, что я его возненавижу, и отдалюсь и тогда, когда он падет, меня не тронут.
Персиваль знал это лучше Арахны от самого Мальта , но решил не высказывать этого и ограничился лишь удивлением:
-Да-а?
-Да, - кивнула Арахна, не сводя взгляда с Мальта, - объясни мне только одно. Только одно объясни! Почему ты не сказал мне? Почему ты не позволил разыграть нам противостояние или ссору? Почему не оставил тайных встреч? А если…если я тебе надоела, то почему ты не простился со мной, не простился достойно? Я не заслужила?
Она была права. Абсолютно права в своей ярости.
-Да потому что он – идиот. – сообщил Персиваль версию.
-Нет. – возразила Арахна, - потому что я тебе никто. Просто удобная пустышка!
-Прекрати, - это было слишком, и Мальт не выдержал. – прекрати это немедленно! Если бы я сказал тебе, я бы не смог…я бы не ушел.
Арахна примолкла. Мальт тоже осекся, проронив такую неосторожную фразу. Но долго молчать он не мог, и пришлось уже открываться полностью:
-Я говорил тебе, что ты мне дорога. Я избегал нарочно всякого полного объяснения, но я не могу остаться и оставить все так, как есть. Твой срок придет за моим, а я не хочу этого. Я сожалею, что мне пришлось ранить тебя, но это было необходимостью. Не надо, Арахна…ничего не надо.
Арахна снова заледенела изнутри. Она не сказала больше и слова, лишь взглянула в последний раз на Мальта, и покинула закуток, круто повернувшись на каблуках.
-А я говорил, что ты идиот, - напомнил Персиваль и последовал за ней.
В малой карете, где они ехали вдвоем, Персиваль спросил все-таки:
-Ты простишь Мальта?
-Я его казню, когда придет срок, - мгновенно ответила Арахна. – Мне будет тяжело, но он заслужил. Из-за своей трусости и слабости он покалечил в очередной раз меня.
-А его сын? – спросил Персиваль опять, не желая оставлять интересующую его тему. – Мне, конечно, все равно, что будет с его Львенком, но тебе, быть может, и нет.
-Я попробую разыскать Маришку. Позаботиться…- Арахна замотала головой, разгоняя тяжелые мысли. – Я не знаю, как ее найти и где. Но если я смогу – во всяком случае, я все равно постараюсь, ну и …я сделаю, что смогу.
-Можешь просто спросить меня, - Персиваль зевнул нарочито лениво.
-Ты знаешь? – Арахна с недоверием взглянула на него. – Ты?!
-Я все-таки бывший дознаватель. Хоть и не бывает он бывшим.
-Мальт тоже.
-Мы выяснили, что он – идиот, - напомнил Персиваль и Арахна, впервые за долгое время улыбнулась. Глаза ее остались грустными, но все-таки печаль в них стояла теперь живая.
Персиваль решил воспользоваться моментом:
-Знаешь, я тебе, конечно, не могу называться другом или братом, но все-таки, я беспокоюсь…о деле. Вернее, о том, насколько ты способна вести его в хмельном пойле. Тебе нужно быть очень внимательной и осторожной, не допускать ни одной ниточки, и для этого придется потрудиться. Даже если хочется напиться…
-Мне плохо. Я не могу справиться, - признала Арахна. – Я чувствую, что пойло не выход, но я не сплю. Я просыпаюсь или вижу кошмары. Я мало ем. Я стала нервной, угловатой. Если бы ты видел меня до всего этого…я носила размер одежды куда больше, а теперь я сильно сдала!
-Ты советница и на тебе долг советника и женщины, - Персиваль не высказывал. – Я тебя не воспитываю, я просто прошу тебя подумать – твой наставник и твои друзья отдали жизни, так или иначе, за тебя и за мир, в котором ты оказалась. Да, у тебя не было родителей и дома, и твоим домом стала Коллегия Палачей. Но ты теперь одна…одна, и на тебе тяжелое бремя. Регар, воспитавший тебя, и сделавший тебя палачом, хотел, чтобы ты жила и жила достойно. Разве нет?
Арахна закусила губу, чтобы не разрыдаться.
-А Лепен? А Сколер? А те приятели из твоей прежней жизни, легшие на эшафот? Ну, из других Коллегий? Ты живешь за все их непрожитые дни, так проживи их достойно, или, в твоем случае, хотя бы в трезвом уме!