-Не смеши, - попросил Ольсен холодно. – Я знаю, что ты заботишься обо мне и о себе. Твоего имени тут нет, и тебя ничего не ждет страшного. Ты поступаешь, как поступил бы друг, да ты и есть мой друг…
Лагот в изумлении вскинул голову, поражаясь услышанному.
-Однако не пытайся больше меня остановить, - жестко предостерег Ольсен. – Случится то, что должно случится, и я не боюсь поступи рока, темниц и казни.
-Но это неправильно! Есть люди, что ищут жизни и не могут найти её, а ты…
-Я! – согласился Ольсен. – Именно я. Есть люди, что ищут жизни и не могут ее найти, потому что ищут ее лишь себе. А я ищу жизни всем. Ты не поймешь этого сегодня, и даже завтра многие не поймут, но через годы придет новый мир, где все будет иначе.
-Так тебя через годы не будет!
-Но на мне же не заканчивается жизнь народа? ступай, Лагот. Не предпринимай больше таких бесплотных попыток. Иди лучше поспи…
С этими словами Ольсен демонстративно склонился над листом бумаги, гордясь про себя красивостью и благородством собственных слов. Он знал, что сам выдумал себе эти мотивы, успокаиваясь, но пытался теперь заставить себя твердо верить в то, что все сказанные им слова отражают по-настоящему давно сформировавшиеся идеи его ума.
Как Ольсен не дал Лаготу шанса к отговору, так и Арахне не дали шанса снова уйти в пустое страдание. Стоило ей только спрятать лицо в ладонях, в полной готовности разрыдаться, как донесли о визите.
Арахна не удивилась сообщению – ей вообще уже стали привычны ночные визиты. Чаще всего это был посланник, приносящий новые имена на разбирательство, которые в скором времени должен озвучить Медер.
Но на этот раз визитёр её удивил. Она никак не ожидала увидеть Корсара – советника короля Мираса, да будут дни его долги, полководца, преданного слугу…
-Господин советник? – на всякий случай уточнила Арахна.
-Простите, что оторвал вас, - до этого дня они не взаимодействовали и сейчас, столкнувшись впервые, оба испытывали неловкость, - надеюсь, я не оторвал вас от важных дел?
-Не оторвали, - это было и ложью, и нет. С одной стороны, Арахна хотела бы побыть наедине с собою, с другой – знала, чем это обычно заканчивается. Визит Корсара отвлек ее от горя и размышлений на тему самой себя и уже за это гость был принят. – Чем я могу служить вам?
Корсар смутился ещё больше, и искал слова помягче и поделикатнее все то время, что пытался устроиться в кресле, на которое ему указала Арахна. Арахне же оставалось все это время просто ждать, выражая полнейшее благодушие всем своим видом. Устроившись, Корсар признался:
-Я не с официальным визитом. Я к вам с разговором. С очень серьезным и…тайным. Поэтому такой час. Боялся, что разбужу.
-Напрасно боялись. Я плохо сплю, так что…- Арахна развела руками, - я слушаю вас.
-Мы с вами плохо знаем друг друга, и у нас может быть друг о друге весьма противоречивое мнение. – Корсар вдруг осекся, кашлянул и продолжил, - я хочу сказать, что я – человек военный и не умею складывать всё в какие-то образности и поэтому хочу поговорить прямо, надеюсь, что, не обидев вас.
Арахна кивала с терпеливым видом, подбадривая этими кивками советника. Ей уже очень хотелось знать причину его визита, а тот мялся и мялся…
-Вы знаете, что трон Маары, - успокоенный Корсар перешел к сути, - охраняется законом, религией и армией. Армию представляю на сегодня я, законников вы, а религию Медера.
-Та-ак, - Арахна кивнула, - да, знаю. К чему вы ведете?
-Вы, как и я, как и Медер получили сейчас приказ об уничтожении врагов Маары, - в глазах Корсара полыхнул радостный блеск, - мы должны объединиться и очистить Маару от ее врагов, что много лет прикидывались друзьями. Они поддержали Мираса, да будут дни его долги, лишь с тем, чтобы манипулировать его действиями, чтобы развалить королевство изнутри…
Арахна с трудом подавила смешок. Она начинала понимать, что все, что ей сказал Его Величество, он передал не в таком же виде и другим опорным точкам. Видимо, для Медера, как и для Корсара, он сказал что-то определенное, после чего те не могли отказаться делать все, что нужно для уничтожения соратников короля, соратников, которые были опасны за счет знания о том, что делал их правитель.
К тому же Арахна честно попыталась представить кого-то, кто может манипулировать Мирасом, и едва подавила горестный смешок от наивности Корсара. Ей подумалось, что в глазах Персиваля и Мальта (при мысли о последнем неожиданно болезненно сжалось сердце), она выглядит также как Корсар.