Львёнок не имел комнаты в доме. Сам домик был убогим, но Маришка отгородила небольшой ширмой себе закуток, предоставляя ребенку все остальное пространство. Кровать у Льва была маленькой, чисто застеленной, хоть и не новыми одеялами и подушками, но очень аккуратно. Да и игрушки он хранил в деревянной коробке под кроватью и ловко извлек ее оттуда.
«Весь в отца», - подумала Арахна со странным чувством насмешки и печали. У Мальта всегда в кабинете бумага лежала к бумаге.
-Это мои игрушки, - объяснил Львенок серьезно, подтверждая свое сходство с отцом в тоне и мимике. Арахна бросила взгляд в противоположную часть комнаты, и увидела перешептывающихся Мальта и Маришку. Правильно, секреты есть секреты…
-Ими я играю, - сообщил Львенок и извлек из ящика деревянную лошадку, расписанную празднично и ярко, явно недавно купленную и еще не поблекшую.
-какая лошадка! – восхитилась Арахна, - и куда же она поскачет?
Львенок взглянул на Арахну с тем же издевательским сочувствием, каким Мальт одарял всякого, кто скажет в его присутствии что-то откровенно глупое.
-Тётя, эта лошадка никуда не поскачет…
-Нет. я имела в виду, - Арахна кашлянула, смущаясь, - то есть… понимаешь, я хотела сказать.
-На ней всадника нет, - Львенок объяснил свою логику, и Арахна выдохнула с облегчением, а ребенок вытащил из коробки следующую игрушку – крепкого склада рыцаря, сделанного такими же мастерами по дереву. У него даже была возможность изменить положение рук и ног, и взять маленький меч.
Львенок устроил рыцаря на лошадке и объявил:
-А теперь лошадка поскачет.
Мальт избавил Арахну от необходимости отвечать. Он появился тихо и неожиданно и мягко потрепал сына по волосам, улыбнулся:
-Львенок любит рыцарей. Они храбрые и у них есть кодекс чести.
-А ещё лошадки! – добавил Львенок.
-И лошадки, - серьезно согласился Мальт и спросил,- Арахна, не желаешь перекусить?
-ты уже уходишь? – испугался Лев, потеряв интерес к лошадке и рыцарю. Он прижался к руке Мальта, не желая отпускать его.
-Я должен идти, - Мальт с горечью обнял сына. – Мы были неподалеку, и пришли лишь на пару минут.
-А когда ты опять придешь? – этот вопрос был тяжелым для Мальта. Он и сам не знал, увидит ли сына еще хоть раз, или его падение ближе, чем можно даже предположить?
На выручку пришла Арахна. Она опустилась на колени рядом со Львенком и отвлекла его внимание, объяснив:
-Рыцари должны уезжать на подвиги. А твой папа как рыцарь. У него тоже есть…
Сказать «подвиги» язык у нее не повернулся и она выкрутилась:
-Дела, дела короны. Он очень много трудится. У него кодекс чести.
Это помогло. Львенок мужественно кивнул, не позволяя слезам скользнуть, и уткнулся в игрушки. Маришка неслышной тенью выскользнула из-за ширмы, знаком пригласив Арахну и Мальта за стол.
Стол был уже накрыт. Простая пища, но вкусная, настоящая. Арахна не хотела много есть, но все-таки не удержалась и съела вместо одного кусочка яблочного пирога целых два.
-Яблоки наши, - заметил Мальт, - они кислые в пищу, но в пирогах замечательные.
Прощание тоже было тяжелым. Маришка обнимала Львенка за плечи, да и ребенок держался, но расставаться и ему с отцом, и Мальту с сыном было очень тяжело. Даже Арахне, чужой для этой маленькой семьи, было непросто смотреть на это прощание…
Когда они вышли, Арахна с горечью признала:
-Знаешь, я не буду больше тебя винить за то, что ты привел сына тайком на пирушку. Есть тоска, которую я недавно прочувствовала. Она пригнала меня к тебе.
-Я знаю, - Мальт обнял Арахну, - я знаю, но для всех мы в разладе. Понимаешь?
Арахна отпихнула его руку, кивнула:
-Мы сможем. До встречи.
Не оглядываясь и торопясь, чтобы никто её не встретил, так как возвращение уже было в утренний час, когда улицы наполняются людьми, Арахна поспешила в свой Трибунал. Вернее, в их общий Трибунал, но разделенный странной стеной…
Между тем у дознавателя, который бывшим не бывает, Персиваля, были новости к Арахне. Пришло письмо от Корсара своему королю и уже расходилось оно по советникам. Персиваль торопился сообщить весть Арахне.
Оказалось, что северяне, как и предполагалось, не все поддерживают железное сопротивление власти короля Мираса. Это раньше, когда каждый регион существовал в стойкости своего уклада, можно было ожидать такого единодушия, но сейчас и север полнился торговцами, скучающей знатью и просто разумными людьми, которые понимали, что ожидать им либо голода, либо войны и голода…и не будет для северян никакого шанса на победу.