-Мне, если честно, всё равно, кто подпишет, - Персивалю надоело наблюдать за этой дуэлью, - мне надо работать. Король, да будут дни его долги дважды, ждет результат.
-Дай…- Мальт убрал руку Арахны с листа и быстро вывел пару строк, размашисто подписал. – Трус ты всё-таки.
-Пусть, - не стал спорить Персиваль, - но я забочусь об истории. О своей в том числе. Сейчас я отдам разрешение трибунам, и пусть допрашивают печатников. Сам же, если вы не против, займусь допросом Лагота.
-Я не верю, что он вышел против короля, - призналась Арахна. – Я знаю, что всякое бывает, но зачем он тогда бы стал сообщать о памфлете Мальту?
-Он мог испугаться. Преступникам свойственно отступать в последний момент, - Мальт не укорил Арахну за милосердие, и поспешил ответить сам, чтобы ответ не дал Персиваль. тот явно не был бы столь мягок. – К тому же, он мог выторговать таким образом снисхождение.
-Не верю, - Арахна покачала головой.
-Можешь провести допрос сама, - Персиваль лучился доброжелательностью, - или присутствовать на нем со мной.
-Лучше ты…- Арахна кашлянула, - я просто посижу рядом. Мальт?
-Ольсен еще где-то ползает по городу, - Мальт покачал головой, - долго не сможет укрываться, но, чем быстрее мы его поймаем, тем лучше будет нам самим.
На том и разрешили. Арахна пошла за Персивалем неохотно, зная, что сейчас будет допрос, да и не самый лучший. Она вообще не выносила именно допрашивать. Даже выносить приговор, не видя людей, по бумагам, было просто. Казнить было просто – там вина уже будто бы определена, а вот допрашивать…
Лагот был бледен и напуган. Он полагал, что после того, как он рассказал Мальту о том, что Ольсен пишет памфлет, ему уже нечего бояться. Откуда мог несчастный предположить, что Мальт даже всерьез не примет слова и не среагирует, что, в свою очередь, привело к аресту самого Лагота?
-Я уже все рассказал! – Лагот попытался вскочить, увидев Персиваля, но заметил тенью скользнувшую Арахну, и ему стало легче: для него она была каким-то символом того, что жизнь не так плоха, что сейчас все изменится.
-Расскажешь еще раз, - Персиваль даже не смутился, рванул стул напротив Лагота и указал на него Арахне, - садись.
Та покорилась. Лагот взглянул на нее и увидел, что она будто бы стала бледнее с их последней встречи, и, кажется, еще похудела? Или нет? они виделись мельком, а вот когда разговаривали в последний раз? Лагот даже не помнил.
-Как и при каких обстоятельствах вы узнали про памфлет Ольсена? – Персиваль приготовил бланк протокола и сел за стол, отделявший его от Лагота, по одну сторону с Арахной.
-Я же рассказывал! Он сам показал мне. Я прочел первую страницу и испугался, дальше не стал читать, - Лагот чувствовал бесконечную усталость и измученность. – Послушайте, ну скажите, стал бы я сдавать Ольсена Мальту, если был бы его сообщником?
-Преступникам свойственно отступать перед самим преступлением или выторговывать себе снисхождение, - ответила Арахна. – Мы хотим убедиться в чистоте ваших намерений.
-Послушайте, - Лагот вздохнул, - но я как узнал, так и рассказал всё Мальту, а он велел мне пока не дергаться и наблюдать…
-Стоп! – Арахна подняла ладонь, Персиваль записывал слова Лагота, но явно тоже заметил явную несостыковку. – Как это – он велел вам наблюдать?
-Ну я когда прочитал, пошел прочь от Ольсена, встретил Мальта…- начал Лагот, нервничая еще больше от того, что занервничала уже Арахна.
Перисваль пришел на помощь ее растерянности:
-Когда это было?
-Несколько дней назад. Точнее не скажу. Но вот еще армия Корсара не ушла…
-То есть, господин Мальт знал о памфлете Ольсена несколько дней? Еще до того, как вы сообщили ему о публикации? – Персиваль отстранился от письма, и теперь разглядывал Лагота.
-Да. Я дважды сказал ему о памфлете. В первый раз, как только прочел, и как увидел уже сегодня ранним утром, как его выгружает Ольсен. Вы не думайте, я пытался его отговорить! Я хотел переубедить Ольсена. Несколько раз, но он…
-Так…- Арахна взглянула на Персиваля, тот дописывал в протокол такие ненужные и такие опасные слова, - спасибо, Лагот. Мы немного обсудим и вскоре примем решение о вашем освобождении.
Она поднялась. Персиваль, словно подгадав свои строки, закончил и поднялся следом. Он знал, что у него не больше пяти минут, в которых Арахна еще будет бороться с собой и потому, едва выйдя в коридор, поспешил в свой кабинет.
А Арахна боролась на самом деле. Она понимала теперь с ужасом, какая гроза нависла над Мальтом. Выходило, что он несколько дней знал о таком отвратительном и подлом памфлете и ничего не сделал! Это звучало как прямой путь на эшафот…